Вступайте в наши группы в соцсетях:

Ошо - Суфии - верность истине

Глава 1

СЕМЬ ДОЛИН

27 августа 1977 года

 

Однажды жила женщина, которая отказалась от той религии, в которой была воспитана с детства. Она покинула также и ряды атеистов, примкнув к другой вере. После чего она была покорена истиной еще какого-то вероучения. Она меняла свои верования одно за другим и думала, что кое-что приобрела, а, между тем, этого не было достаточно. Каждый раз она вступала в новую паству, в ко­торую ее приглашали, и ее новообращение считалось чем-то бла­готворным, признаком ее святости и просветленности.

А, между тем, ее внутреннее состояние отличалось беспро­светной путаницей. И, наконец, она услышала о некоем знамени­том учителе, Имаме Джафаре Садике, и направилась к нему.

Выслушав ее сетования и теологические выкладки, он сказал: «Возвращайся к себе домой. А я отправлю тебе мое решение в по­слании».

В скором времени эта женщина увидела на пороге своего дома одного из учеников шейха. Он держал в руке пакет от Мастера. Она вскрыла пакет и увидела в нем бутыль, в которой был песок черного, красного и белого цвета; каждый слой отделялся от ос­тальных лоскутом хлопковой ткани. Снаружи была надпись: «Вынь ткань, встряхни бутыль, и ты увидишь, на что ты похожа».

Она вынула ткань и встряхнула бутыль. Разноцветные песчин­ки перемешались друг с другом, и в руках у нее осталась лишь масса серого песка.

 

Человек - это парадокс. Причем это единственное животное, единст­венное существо, которому свойственна парадоксальность - и в этом заключается его уникальность. Специфичность человеческого существа состоит в его глубочайшем парадоксе. Все остальные животные не являются парадоксальными.

Дерево есть дерево, собака есть собака - один только человек никогда не бывает в состоянии «естьности». Он беспрестанно становится, растет. Человек всегда превосходит самого себя - и в этом его парадокс. Причем он кроется в самом ядре его существа. Он не случаен, а фундаментален.

Стоит только вам понять этот парадокс, как вы тем самым обретете первый проблеск человечности - того, что такое человек.

Человек - это всегда проект, становление. Его бытие состоит из станов­ления - и в этом заключается весь парадокс. Он вечно пребывает между тем, чем он был, и тем, чем он будет. Он вечно между своим прошлым и будущим: мост, висящий между двумя вечностями, прошлым и будущим. Он - превосхождение, непрекращающееся превосхождение. Человек нико­гда не удовлетворен тем, что он есть, он всегда пытается выйти за пределы. Что бы он ни делал, все его усилия в основе своей направлены на то, как стать чем-то большим, чем-то высшим, чем-то лучшим.

Человек все время устремлен вперед, это странник, пилигрим. Вся его жизнь есть странствие, непрекращающееся странствие, которое длится и длится. Рождается собака, рождается дерево... Дерево рождается со всей своей древесностью, а собака рождается со всей своей собаковостью. Но человек - это не данный факт, человек рождается только с возможностью, с потенциальностью. Человек рождается как чистая доска, на которой ничего не написано, как ничто.

Все остальные существа имеют определенную сущность, определенную душу. У человека же все в точности да наоборот. Сначала он входит в су­ществование, и только потом начинает искать свою сущность. У других же существ сначала появляется сущность, а потом существование. Они уже не­сут в себе встроенную программу; они никогда не растут, они остаются прежними. Вот почему они кажутся такими невинными, такими безмятеж­ными, такими ненапряженными. Взгляните в глаза коровы - сколько там мира, тишины, спокойствия. Нет тревоги, нет муки, нет мрака. И посмотри­те в глаза человеку. Они всегда мрачны. В них всегда мука, всегда сомне­ние: «Что мне делать, то или это», сомнение: «Смогу ли я себя найти или нет?», сомнение: «Осуществлюсь я или нет?»

Животные безмятежны, расслаблены, человек же - это сплошное на­пряжение. В этом его великолепие, и в этом также его мука. В этом его дос­тоинство, и в этом также его проблема. В этом его великолепие, ведь он способен создавать самого себя, он - бог. И в этом его мука, потому что его неотрывно подстерегает возможность падения, неспособности создать са­мого себя. Кто знает? Его великолепие исходит из свободы - он не запро­граммирован. Он - единственное животное, которое остается без програм­мы. Ему не дана карта, не даны предписания.

Человек - это единственное существо, не подчиняющееся приказу, не подчиняющееся предписанию. Он входит в существование пустым и только потом начинает искать свое бытие. Только потом начинает нащупывать, создавать, исследовать. Человек - это приключение.

Однако с приключением неразрывно связана неопределенность, неза­щищенность, провал, страх. Человек на каждом шагу может сбиться с пути. Причем возможность сбиться с пути куда больше возможности пойти в правильном направлении. Существует тысяча и один путь - какой из них правильный? И он вечно пребывает в тревоге. Что бы вы ни выбрали, вы выбираете вместе с этим и неопределенность, потому что вы никогда не можете быть уверены, приведет ли эта дорога к вашей цели или заведет вас в какой-нибудь тупик - приведет ли она куда-то или оборвется где-нибудь в пустыне.

Великолепие человека заключается в его свободе - в том, что он может создавать самого себя, в том, что он может быть самим собой, в том, что ему ничего не навязывается, в том, что он не имеет заранее заданных огра­ничений. И все несчастья человека происходят из-за неопределенности и вечной неуверенности, что он на правильном пути, что во всех его действи­ях есть какой-то смысл.

Человек - это единственное животное, которое сходит с ума. У него бывают проблемы, с которыми ему приходится сталкиваться лицом к лицу и которые требуют решения - из которых ему нужно вырасти. И я хочу, чтобы вы поняли, прежде всего, это.

Жил один великий суфийский Мастер - один из величайших во всей истории человечества - Аль-Газали. Он говорит: «На пути человеческого роста от человека к Богу, от «человека в возможности» до «человека в дейст­вительности» пролегает семь долин». Эти семь долин обладают огромным значением. Постарайтесь их понять, потому что вам самим предстоит про­ходить через эти семь долин.

И если вы правильно поймете, что делать с той или иной долиной, вы сможете выйти из нее и достичь вершины - ибо каждая долина окружена горами. И если вы способны пройти через долину, если вы не нуждаетесь в долине, если вы не теряетесь в долине, если вы не слишком к ней привяза­ны, если вы держитесь отстраненными, если вы не затронуты и остаетесь сви­детелем, и если вы все время помните, что это не ваш дом, что вы здесь странники, и продолжаете помнить о вершине, которую вам необходимо достичь, и не забываете об этой вершине - вы ее достигнете. Когда преодо­левается каждая из долин, наступает большой праздник.

Однако, преодолевая одну долину, вы неизбежно входите в другую. Так продолжается и дальше. Долин этих семь. Но как только вы достигаете седьмой, тогда их уже больше не остается. Тогда человек достигает своего бытия и перестает быть парадоксальным, и больше не бывает напряжения, больше не бывает муки. Это то, что мы называем бытием Будды. Это то, что христиане называют состоянием Христа. Это то, что джайны называют джайнством, то есть достижением победы. Названий много, но вся суть со­стоит в том, что пока человек не станет Богом, он так и останется в тревоге. А чтобы стать Богом, необходимо пройти через эти семь долин.

У каждой долины есть свои особые соблазны. И вероятность того, что вы к чему-то привяжетесь и не сможете выбраться из долины, очень и очень велика. А вы обязательно должны из нее выбраться, если хотите вступить в следующую долину. Каждая долина заканчивается вершиной, огромной горной вершиной. И после выхода из каждой долины наступает ликование, и ликование это с каждым разом становится все сильнее и сильнее. И, наконец, на седьмой долине вы достигаете неземного оргазма - вы растворяетесь. И тогда существует один лишь Бог.

А теперь послушайте историю этих семи долин и постарайтесь ее по­нять. Не думайте, что Аль-Газали говорит о чем-то философском. Филосо­фия суфиев ничуть не интересует. Суфии очень практичные люди. И если они что-то говорят, они имеют в виду именно это. Если они что-то говорят, то это говорится для ищущего. Это говорится не для любопытных, не для интеллектуалов, а для тех, кто уже в пути, для тех, кто уже напряженно ра­ботает, и у кого уже были проблески истины. Это для ищущих.

 

Первая долина... Первая долина называется долиной знания.

Знание, конечно, должно быть первым, потому что человек начинает с познания. Ни одно другое животное не обладает знаниями - один только человек знает, один только человек имеет язык, священные писания, тео­рии. Поэтому знание должно быть первой долиной.

Отрицательная сторона этой долины заключается в том, что вы можете стать многознающими, можете попасться на крючок знаний. Вы можете за­быть о действительной цели познания и привязаться к знанию как таково­му. И тогда вы будете накапливать все больше и больше знаний и можете накапливать знания в течение многих жизней. Вы станете великими учены­ми, пандитами, однако не станете познающими.

Путь познающего в корне отличен от пути накопителя знаний.

Знания случаются в двух случаях. Содержание познания - ты что-то знаешь, и сознание - зеркало, познающий. Но если ты слишком привязыва­ешься к содержанию познания и способность к познанию отходит на вто­рой план, ты затеряешься в этой долине. Именно эта сторона может тебя запутать, поймать на крючок, привязать - я называю ее отрицательной.

Если ты становишься многознающим, ты теряешься, и уже не в состоя­нии выйти из первой долины. И чем больше у тебя знаний, тем больше в тебе будет путаницы, потому что решить, что есть истина, невозможно. Все, что ты услышишь, если тебе как следует преподнести, логично пре­поднести, будет казаться правильным. А решать как-то иначе ты не можешь - нет такого критерия. Вот почему это продолжает происходить. Ты идешь к одному Мастеру, слушаешь его, и тебе кажется, что он прав. Ты читаешь одну книгу, и она кажется тебе правильной, затем ты читаешь другую книгу - быть может, прямо противоположную - но у нее тоже есть своя логика, и она кажется правильной. Однако решить, что же все-таки правильно, не­возможно. И если ты будешь продолжать все это накапливать, ты будешь продолжать накапливать противоположности - противоположные утвер­ждения, а, между тем, существуют миллионы точек зрения, и рано или поздно ты превратишься в толпу, состоящую из многих философий и сис­тем. И ничто уже не поможет. И это станет величайшим препятствием.

Находясь в долине знаний, нужно все время отдавать себе отчет вот в чем: необходимо уделять как можно больше внимания способности позна­вания, а не объекту, не содержанию. Нужно ставить особый акцент на свидетельствовании, становиться все более и более бдительным, сознающим, и тогда человек становится познающим. Не в результате познания множества предметов, а лишь благодаря большей осознанности человек становится действительно познающим.

Путь познания не имеет ничего общего со священными писаниями, мнениями, системами, верованиями. У него есть что-то общее со способно­стью к познанию - ты можешь познавать. Ты обладаешь этой громадной энергией осознанности. Так заботься о содержащем, о познании, а не о со­держании.

Не придавай значения познаваемому - придавай значение познающему. Знание - это палка о двух концах. Один конец указывает на познаваемое, а другой конец указывает на познающего. И если ты безотрывно смотришь на познаваемое, ты затеряешься в этой долине. Но если ты обратишь свой взор на познающего, ты не сможешь затеряться и сумеешь из нее выбрать­ся. А стоит только тебе из нее выбраться, как наступит большая, очень большая радость - потому что ты уже понял в себе что-то очень сущест­венное, что-то, чему предстоит оставаться до самого конца, что-то очень фундаментальное, а именно: способность к познанию, способность к осоз­нанию.

Поэтому, если ты смотришь на познающего, если ты становишься более бдительным по отношению к познающему, ты тем самым используешь по­ложительное.

 

Вторая долина называется долиной раскаяния.

Когда вы начинаете сосредотачиваться на том, кто вы, естественно, возникает сильное раскаяние. Потому что вы начинаете испытывать рас­каяние в отношении всего, что делали не так, что вы делали то, чего не сле­довало бы делать. Так вместе с сознанием вырастает громадная вершина - и в то же время вместе с сознанием внезапно возникает совесть. Помните: та совесть, которая у вас есть - это не настоящая совесть. Это фальшивая монета, она дается обществом.

Люди твердят вам о том, что такое хорошо и что такое плохо, что зна­чит морально и что значит аморально. И, несмотря на это, у вас нет четкого представления о том, что значит морально или аморально. Но выйдя из первой долины, вы обретете способность точно знать, что такое хорошо и что такое плохо. И вы тогда внезапно увидите, что вы делали плохого: сколько людей вы ранили, какими вы были садистами по отношению к дру­гим, какими вы были мазохистами по отношению к самим себе, какими разрушительными, жестокими, агрессивными, злыми, ревнивыми вы были до сих пор. Все это предстанет перед вашим взором. Возникновение совес­ти - естественное следствие осознанности.

Совесть эта не имеет ничего общего с обычной совестью, которую вы имеете - она заимствована. А потому вы можете ее иметь, но она не ранит, она не причиняет такой боли, которая могла бы вас преобразить. Вы знаете лишь приблизительно, что такое хорошо, и продолжаете делать плохо, продолжаете делать все что хотите. Ваши представления о хорошем, не имеют для вас ровным счетом никакого значения. Вы знаете, что гнев - это плохо, и, несмотря на это, продолжаете гневаться. С одной стороны, вы знаете, что собственничество - это что-то нехорошее, а с другой стороны, вы продол­жаете копить, продолжаете присваивать - причем не только вещи, вы начи­наете присваивать и людей. Вы присваиваете жену, мужа, детей - как будто они ваши вещи, как будто их можно сделать своей собственностью. Ваше собственничество им вредит, причем вы знаете, что это плохо.

Эта заимствованная совесть не помогает, она вас загружает. Но когда вы выходите из первой долины, появляется ваша собственная совесть. И теперь вы точно знаете, что такое плохо, и поступать как-то по-другому уже невозможно. Это тот самый момент, когда сократовский афоризм «знание есть добродетель» обретает смысл.

А теперь - об отрицательной стороне раскаяния... Отрицательная сто­рона состоит в том, что вы можете проявлять излишнее беспокойство в от­ношении прошлого: что вы сделали плохо и это, и то, что вы сделали столько всего плохого. Вы так долго этого не осознавали, что если вы нач­нете все это подсчитывать, это окончится какой-то патологией. И вместо того чтобы расти, вы будете так сокрушаться, что провалитесь в кромеш­ную тьму. Поэтому, если появится вина, и вы станете болезненно впечатлительными и начнете мучиться из-за прошлого, вы так и останетесь во вто­рой долине. Вы не сможете из нее выбраться. Если прошлое становится слишком значимым, то вы, естественно, начинаете лить нескончаемые по­токи слез, рыдать и бить себя в грудь, причитая: «Ах, что я наделал(а)!»

А положительная сторона заключается в том, что вам следует заботить­ся о будущем, а не о прошлом. Да, вы увидели, что были неправы, но это было естественно: ведь вы же были бессознательными. Поэтому не нужно испытывать вину. Как человек мог поступать правильно, если он был бес­сознательным? Вы увидели, что все ваше прошлое было не таким, каким надо - однако это не должно ложиться тяжестью на вашу грудь. Вы увиде­ли это. И это видение поможет вам, потому что вы уже не сможете сделать этого вновь - вы с этим покончили. Вам грустно оттого, что вы ранили так много людей и столькими способами, но, вместе с тем, вы чувствуете и ра­дость, потому что теперь такого больше не случится. Вы свободны от про­шлого и от вины, и они вас уже не заботят - вас начинает заботить будущее, новые открытия.

Теперь у вас есть своя собственная совесть; будущее теперь обещает быть совершенно иным, качественно иным, радикально иным. Вы будете охвачены трепетом приключения. Теперь у вас есть своя собственная со­весть, и она уже никогда не позволит вам поступать не так. Дело не в том, что вам теперь придется держать себя под контролем - когда появляется настоящая совесть, контроль перестает быть нужным, дисциплина переста­ет быть нужной. Правильное становится чем-то естественным. И тогда лег­кое правильно, а правильное - легко.

На самом деле, как только у вас появляется совесть, то, если вы даже захотите поступать неправильно, вам это будет стоить больших усилий. И даже если вы так поступите, благоприятный исход будет практически не­возможен.

А когда у вас нет своей собственной совести, вам стоит больших уси­лий поступать правильно, но даже если вы и поступите правильно, благо­приятный исход будет практически невозможен. Итак, человек охвачен трепетом. Ему грустно за прошлое, однако он не отягощен, потому что прошлого больше нет. Такова положительная сторона: человек должен по­чувствовать, что преображение уже случилось, что блаженство уже достиг­нуто, что Бог уже наделил вас величайшим даром совести. Отныне ваша жизнь будет двигаться в совершенно новом направлении, по новой траекто­рии.

Именно здесь рождается настоящая моральность, добродетель, шила.

 

Третья долина... Третья долина называется долиной камней преткнове­ния.

Стоило только появиться совести, как вы уже видите, сколько сущест­вует блокировок. Теперь у вас есть глаза, чтобы увидеть, сколько существу­ет препятствий. Стены, громоздящиеся на стены. Есть также двери, однако их совсем немного, и они, к тому же, сильно друг от друга отдалены. И вы сможете увидеть все камни преткновения.

Аль-Газали говорит, что их четыре: один - мир соблазна, мир вещей. Они весьма пленительны. И возникает вожделение. Почему все религии мира твердили, что необходимо выйти за пределы соблазнов этого мира? Потому что, если вы слишком соблазняетесь этим миром и слишком жаж­дете его вещей, вам не будет хватать энергии для того, чтобы желать Бога - желания ваши будут растрачиваться на вещи.

Человек, который хочет иметь большой дом, крупный счет в банке, крепкую власть в мире и престиж, направляет все свои стремления, вклады­вает всю свою способность желать в мир. И для поиска Бога ничего уже не остается.

Вещи сами по себе не плохи. Суфии не против вещей - помните. Суфии говорят, что вещи, сами по себе, хороши, однако тот, кто начал искать бога и высшую истину, не может позволить себе растрачиваться на них. У вас есть определенное качество, определенное количество энергии. И вся энер­гия должна быть вложена в одно желание. Все желания должны стать од­ним желанием - лишь тогда можно достичь бога, лишь тогда можно вы­браться из этой третьей долины.

Как правило, у нас бывает много желаний. Но религиозный человек - это такой человек, у которого есть лишь одно единственное желание, а все остальные желания поглотились одним большим желанием - словно мелкие речки, мелкие ручейки, мелкие притоки впадают и становятся одним боль­шим Гангом - таким же большим. Религиозный человек - это такой человек, все желания которого стали одним: он желает только бога, он желает только выхода за пределы.

Итак, первое - это мир соблазнов, второе - люди, привязанность к лю­дям.

Суфии, опять-таки, запомните, не против людей, но они говорят, что не следует привязываться к людям. Иначе сама эта привязанность превратится в препятствие, камень преткновения на пути к Богу. Будь со своей женщи­ной, будь со своим мужчиной, будь со своими детьми, будь со своими друзьями, но помни, что все мы здесь странники и сообщество наше чисто случайно. Мы путешественники, мы просто встретились по дороге. Быть может, мы пробудем вместе несколько дней - и на том спасибо - однако рано или поздно дороги наши разойдутся. Твоя жена умирает, она продол­жает свой собственный путь, но тебе никогда не узнать куда. Или твой сын подрастает, начинает жить по-своему и отдаляется от тебя - каждый сын непременно должен отдалиться от своих родителей.

Мы находимся вместе на этой дорого всего несколько дней, и наше на­хождение друг подле друга не более чем случайность. Это не будет про­должаться вечно. Поэтому будьте с людьми, будьте с ними любящими, будьте с ними сострадательными, но не будьте к ним привязаны - иначе привязанность ваша не позволит вам быть достаточно свободными, чтобы выйти за пределы.

Итак, второе - это люди, привязанность к людям. Третьим Аль-Газали называет Сатану, а четвертым - эго.

Под Сатаной подразумевается ум - ум, который вы накопили в про­шлом. Хоть у вас и появилась совесть, хоть вы и стали более совестливыми, чем раньше, однако механизм ума все еще скрывается где-то рядом. И бу­дет скрываться еще какое-то время. Он так долго был с вами, что не может вдруг взять и покинуть вас. Это требует времени. Он ждет и наблюдает - а как только возникнет такая возможность, он тут же выпрыгнет и завладеет вами. Ведь до сих пор он был вашим мастером, а вы - его рабом. И ум не может мириться с тем, что вы ни с того ни с сего вдруг стали мастером. Ему потребуется время.

Ум - это механизм, и он неотступно находится здесь. Для ищущего ум - это Дьявол. Все истории о Дьяволе есть не что иное, как истории об уме. Дьявол, или Сатана, как называют его суфии - это лишь мифологическое имя ума.

Когда Дьявол искушает Иисуса, вы думаете, что Дьявол стоит где-то снаружи? Не будьте простаками! Никакого Дьявола, стоящего снаружи, нет. Искушение исходит от ума самого Иисуса. Ум говорит: «Теперь, когда ты стал таким сказочно могущественным, зачем беспокоиться о прочем? Почему не завладеть царством всего мира? А ты им можешь завладеть! Это в твоих силах. Ты можешь завладеть всем миром, у тебя же столько власти, ты так высок духовно. Сиддхи твое свободно. У тебя могут быть все деньги и весь престиж, который ты пожелаешь. Зачем беспокоиться о Боге и рели­гии? Используй же эту возможность!» Ум искушает.

А когда Иисус говорил: «Уйди с моей дороги. Убирайся прочь!» - он говорил не какому-то внешнему Дьяволу. Он просто говорил уму: «Пожа­луйста, уйди с моей дороги. Мне нет дела до тех желаний, которые есть у те­бя, я нахожусь в совершенно ином путешествии. Ты ничего о нем не знаешь - так молчи же».

И четвертое - эго, один из величайших камней преткновения на пути ищущего. Когда вы начинаете становиться немного сознательнее, когда у вас появляется сознание, и вы начинаете видеть камни преткновения, могу­щественное эго внезапно овладевает вами: «Я стал святым, мудрецом. Я уже не обычный человек - я незауряден!» И вся проблема в том, что вы действительно выдающиеся. Это верно! И эго может это доказать. Это величайшая проблема, потому что эго говорит вовсе не вздор. Оно чувстви­тельно. Это так и есть!

И все же отдавайте себе отчет, что если вы попадетесь в ловушку эго, попадетесь в ловушку мысли «я выдающийся», тогда вы навсегда остане­тесь в третьей долине. И никогда не сможете достичь четвертой - той, что принесет еще больше цветов, еще высших вершин, больше радости - вы все это упустите.

Это то самое место, в котором сиддхи - духовные силы - становятся самым серьезным препятствием.

Отрицательная сторона - вступление в борьбу с этими камнями пре­ткновения. Если вы вступите в борьбу, вы потеряетесь в этой долине. Борь­ба не нужна. Не вызывайте вражду. Достаточно одного лишь понимания.

Борьба означает вытеснение. Вы можете вытеснить эго, вы можете вы­теснить свою привязанность к людям, вы можете вытеснить свою жажду вещей, вы можете вытеснить своего Сатану, свой ум, однако вытесненное сохраняется, и вам все равно не удастся войти в четвертую долину.

В четвертую долину вступают лишь те, у кого нет вытеснений. Так что не начинайте вытеснять.

Положительная сторона заключается вот в чем: примите вызов - тот факт, что эго бросает вам вызов. Не принимайте его за врага - вместо этого примите его вызов с тем, чтобы выйти за его пределы. Не сражайтесь с ним - поймите его. Глубоко в него вглядитесь. Вглядитесь в его механизм - в то, как оно функционирует, как это новое эго возникает в вас, как этот ум продолжает играть с вами в игры, как вы привязываетесь к людям, как вы привязываетесь к вещам. Вглядитесь в это «как» холодным взором наблюдателя, без всякой враждебности. Но если вы, так или иначе, вступаете в противоборство, тогда вы схвачены. Если вы потворствуете, вы схвачены. Нет ничего проще подобных вещей. Люди знают только две вещи: они зна­ют либо как становиться друзьями, либо как становиться врагами. Это са­мое что ни на есть обычное понимание.

А, между тем, поможет третье. Будьте наблюдателем, свидетелем, ни враждебности, ни дружественности. Будьте безразличными. Вы только увидьте, что все это из себя представляет, ведь если вы примете сторону ка­кого-то чувства за или против - чувство это станет оковами. Чувство означает, что вы привязываетесь. Помните: вы привязываетесь к вашим врагам так же, как вы привязываетесь к вашим друзьям. Если умрет ваш враг, вам будет его не хватать - так же, как вашего друга, а подчас и больше, потому что он придавал вашей жизни какой-то смысл. Борясь с ним, вы наслажда­лись этим путешествием. А теперь его нет. И эго, которое испытывало та­кое удовольствие от борьбы с ним, уже никогда не будет таким удовлетво­ренным. И вам ничего не останется, как искать нового врага.

А потому не создавайте врагов и не создавайте друзей. Просто наблю­дайте. Станьте заядлыми учеными-наблюдателями. Это и есть то положи­тельное, что необходимо сделать. Исследуйте, что из себя представляет эго, исследуйте с удовольствием. Исследуйте, что из себя представляет жажда, исследуйте с удовольствием.

 

И вот перед вами расстилается четвертая долина - долина невзгод.

На четвертой долине происходит вступление в бессознательное. До сих пор вы были ограничены миром сознания. А теперь, первый раз за все время вы войдете в более глубокие области своего существа, в бессознательное - более темную, ночную часть. До сих пор вы находились в дневной части. С ней было проще. Теперь же все станет усложняться. Чем выше восходите вы, тем дороже вам придется платить. С каждым шагом вверх путешествие делается труднее, а падение - опаснее. И необходимо быть бдительнее. Ка­ждый шаг будет требовать большей осознанности, потому что вы будете продвигаться на более высокие планы.

Долина невзгод - это вхождение в бессознательное. Это вхождение в то, что христианские мистики называли «темная ночь души». Это вхожде­ние в мир безумия, который вы скрываете у себя за спиной. Он очень таин­ственный и непередаваемо странный. По первым трем долинам можно идти и без Мастера, но только не за их пределами. По первым трем долинам можно идти самостоятельно. Но начиная с четвертой долины, без Мастера не обойтись.

Когда я говорю, что по первым трем долинам можно идти самостоя­тельно, я не имею в виду, что идти нужно обязательно самостоятельно, я также не имею в виду, что на это способен каждый. Я просто веду речь о теоретической возможности. По первым трем долинам теоретически воз­можно идти без Мастера. Но начиная с четвертой долины, Мастер стано­вится абсолютной необходимостью - ибо теперь вам предстоит погрузиться во тьму. У вас еще нет своего собственного света, которым вы можете вос­пользоваться в темноте. И понадобится свет кого-то другого - кого-то, кто уже вошел в эту темную ночь и обрел способность видеть в этой тьме.

Отрицательная сторона долины бедствий - это сомнение: возникнет сильное сомнение. Вы не знаете, что такое сомнение, пока еще не знаете. Все, что вы считаете сомнением, есть не что иное, как скептицизм - это не сомнение. Сомнение - совершенно другое явление.

Кто-то говорит: «Бог есть», а вы говорите: «Я сомневаюсь». Но вы не сомневаетесь. Как вы можете сомневаться? Вы просто скептичны. Вы просто говорите: «Я не знаю». Но вместо того чтобы сказать: «Я не знаю», вы используете странное слово «сомневаюсь». Но как вы можете сомневаться? Сомнение становится возможным, когда вы сталкиваетесь лицом к лицу с реальностью.

Например, вы никогда не видели привидений. И вы говорите: «Я со­мневаюсь в существовании привидений». Однако это не сомнение, а всего-навсего скептицизм. Вы просто говорите: «Мне никогда еще не доводилось встречать ничего подобного - как же я могу верить? Я сомневаюсь». Но это не сомнение. Сомнение наступит тогда, когда однажды, проходя через кладбище, вы вдруг встретите привидение! Тогда все ваше существо будет охвачено дрожью. И тогда вы окажетесь в том состоянии, при котором воз­никает сомнение: есть ли то, что вы лицезреете, правда или галлюцинация?

Сомнение очень экзистенциально, скептицизм же интеллектуален. Скептицизм относится к области ума - сомнение же входит в само ваше существо, в само ваше тело-ум-душу. Все ваше существо дрожит.

И в этой темной ночи души возникает сомнение. Сомнение в Боге: ведь вы же искали больше света - а происходит прямо противоположное. Вы ис­кали большего блаженства, а канули в темную ночь. И возникает огромное сомнение: а в том ли направлении вы идете, стоит ли это искать - ведь вы же искали золото, искали лучезарный свет, великое просветление, нирвану, самадхи и сатори, а вместо сатори и самадхи вы охвачены беспроглядной ночью. Даже проблесков света, которыми вы пользовались, чтобы попасть сюда, и тех больше нет. Даже несомненных истин, которыми вы пользова­лись, чтобы попасть сюда, и тех больше нет.

Обычно вам было известно несколько вещей, в которых вы не сомнева­лись - теперь же вы не знаете ничего. У вас была хоть какая-то защита. Но и она исчезла. Выскользнула сама земля, что была у вас под ногами, и вы теперь тонете. И тогда возникает сомнение. Тогда у вас возникает такое ощущение, что все это религиозное путешествие, похоже, было чепухой, что бога, наверное, нет, что вы, вероятно, сами себя одурачивали, что вы, судя по всему, выбрали какую-то чушь. И лучше уж было жить в мире и быть от мира. Лучше уж было иметь много вещей: наслаждаться властью, наслаждаться сексом, наслаждаться деньгами. «Что же я наделал? Я же все потерял - и вот результат!»

К каждому ищущему приходит такое мгновение. И если возникает та­кое сомнение, тогда, само собой, начинаешь обороняться от этой тьмы. Ок­ружаешь себя броней, ограждаясь от тьмы, от этой обступающей тебя тьмы. Приходится защищаться. И если ты это сделаешь, ты будешь вновь отбро­шен к бессознательной стороне своего ума. Ты упустишь таинство тьмы. Свет прекрасен, однако ничто не сравнится с тьмою. Тьма еще прекраснее, еще свежее, еще глубже. Тьма обладает глубиной, свет же поверхностен. И до тех пор, пока ты не сможешь приветствовать тьму, ты не сможешь при­ветствовать смерть.

Поэтому тебе нужно сначала научиться принятию, приветствию, рас­слаблению. Эта тьма - первый проблеск Бога. Да, это тьма, но позже ты поймешь, что она не была тьмой. Что на самом деле ты впервые открыл глаза, обратив их к Богу, и это было слишком ослепительно - потому и ка­залось тьмою. А это не было тьмой - тьмой была твоя интерпретация.

Посмотри несколько секунд на солнце - и вскоре тебя обступит тьма. Это уже слишком, это кажется невыносимым. Глядя слишком долго на солнце, человек может ослепнуть. Посмотри же на солнце лишь несколько секунд, а затем иди домой, и ты обнаружишь, что весь дом наполнен тьмою. Всего секунду тому назад ты был здесь и мог все видеть. Теперь же ты не можешь увидеть ничего, ты будешь спотыкаться обо все подряд.

Тьма - это интерпретация. Впрочем, она естественна. Позже, когда ты уже покинешь пределы этой долины, ты сможешь посмотреть назад и уви­деть реальность. Один только Мастер может держать тебя за руку в этой темной ночи души и вселять в тебя уверенность, убеждать тебя: «Не вол­нуйся. Это только кажется тьмою - на самом деле это не тьма. Это первая встреча с богом. Ты подходишь ближе».

Необходимо понять три вещи: сон, смерть и самадхи.

Сон напоминает смерть. Мы на Востоке называем его маленькой смер­тью, крошечной смертью. Каждую ночь мы умираем, исчезая во тьме. А потом приходит смерть - смерть, это то, что побольше сна. Тело исчезает, однако ум сохраняется и рождается заново. Вслед за ней приходит окончательная смерть - самадхи, когда исчезает тело, исчезает ум и остается одно лишь глубочайшее ядро, сознание. Это окончательная смерть.

В четвертой долине вы внезапно получаете первый проблеск того, как окончательная смерть случится с вами. Если вы ее отвергаете, если вы от нее отгораживаетесь, если вы создаете броню, вы будете снова отброшены в третью долину, и вы упустите. А стоит только вам упустить четвертую долину, как вы уже во веки вечные будете бояться в нее войти.

По моим наблюдениям, люди, когда-то вступавшие в четвертую долину в своих прошлых жизнях, испытавшие перед ней непреодолимый страх и убежавшие из нее - это те люди, которые всегда боятся, чего бы то ни было глубокого. Любовь - и они уже боятся. Оргазм - и они уже боятся. Дружба - постольку-поскольку, что-то большее, чем дружба - и они уже боятся. Ученичество - и они боятся. Сдача - и они боятся. Молитва - и они боятся. Они боятся всего того, что снова может их ввести в ту самую четвертую долину. Они могут и не отдавать себе сознательного отчета, почему они боятся.

А, между тем, четвертая долина очень важна, потому что она пролегает ровно посредине. Долин всего семь, и четвертая пролегает ровно посреди­не. Три - по одну сторону, три - по другую. Четвертая чрезвычайно важна: это мост. И на этом мосту необходим Мастер, потому что вы идете от из­вестного к неизвестному, от конечного к бесконечному, от тривиального к глубокому.

Положительная сторона - это доверие, сдача. Отрицательная сторона - сомнения, оборона. Мастер с самого начала учит вас доверию и сдаче для того, чтобы они постепенно становились вашей атмосферой - ибо они по­надобятся, когда вы будете входить в четвертую долину.

Иногда ко мне приходят люди и спрашивают: «Почему мы не можем находиться здесь без сдачи? Почему мы не можем медитировать, слушать вас и получать столько пользы, сколько мы сами захотим? Для чего нужна сдача?»

Они не понимают. Вначале это может и не казаться столь уж необходи­мым. Почему? С какой стати? Вы можете, не сдаваясь, слушать меня и, не сдаваясь, медитировать. Вы можете, не сдаваясь, заниматься в группах рос­та - все это кажется превосходным. И сдача, вроде бы, совсем не нужна. А между тем, вы не знаете, что будет происходить в будущем. И готовиться к чему необходимо прямо сейчас. Вы не можете дожидаться того мгновения. Если не было предварительной подготовки, тогда вы упустите. И тогда, ко­гда наступит то самое время и дом ваш будет охвачен огнем, а вы еще не вырыли колодца, и начнете его рыть, то к тому времени, когда он станет го­тов, дома уже не будет.

Колодец нужно рыть до того, как дом начнет гореть. Поэтому сейчас это может и не казаться столь уж необходимым. Я понимаю. Логически прямо сейчас в этом нет необходимости. К чему сдаваться, когда вы меня слушаете? К чему сдаваться, когда вы медитируете? Но когда вы станете входить в четвертую долину, без сдачи будет не обойтись. И вы не сможете внезапно научиться способам сдачи. Вам придется им учиться - учиться еще до того, как возникнет в этом необходимость. Сдача должна стать ва­шей атмосферой.

 

Пятая долина... долина грома.

На пятой долине вы входите в смерть. Если на четвертой вы входите в сон, тьму, то на пятой вы входите в смерть. Или, если пользоваться совре­менной терминологией, на четвертой вы входите в личное бессознательное, а на пятой вы входите в коллективное бессознательное. И возникает силь­ный страх, потому что вы теряете свою индивидуальность.

В четвертой долине вы теряли свет, день, однако вы все еще были здесь. В пятой же долине вы теряете самих себя - вы не чувствуете, что вы есть, вы рассеиваетесь, растворяетесь. Ваше ощущение собственного цен­тра начинает затуманиваться, пропадать.

Когда вы входите в смерть, когда вы входите в коллективное бессозна­тельное, возникает сильный страх и нестерпимая мука - мука, превосходя­щая все те, которые вы когда-либо испытывали - ибо встает вопрос: быть или не быть? Вы исчезаете, а все ваше существо охвачено страстной жаж­дой быть. Вам хочется вернуться обратно в четвертую. Там хоть и было темно, но, по крайней мере, все было в порядке: вы там были. Теперь же тьма еще больше сгустилась. Причем вы не только исчезаете в ней. Скоро от вас самих не останется и следа.

Отрицательная сторона - это привязанность к самости. Вот почему ве­ликие учителя - Будда или Джалаледдин Руми - настаивают: «Помните не-самость, анатту», Суфии называют ее фаной - когда человек исчезает. И нужно подготовиться к этому исчезновению, нужно быть готовыми - и не просто готовыми, но быть в глубоком приветствии. Великая радость ждет впереди, ибо все ваши страдания заключаются в эго. Сама мысль «я есть» выдает ваше невежество. Сама мысль «я есть» порождает в вас всевозмож­ные тревоги и проблемы. Эго - это ад.

Жан-Поль Сартр сказал: «Ад - это другие». Однако это неверно. Ад - это вы сами, ад - это эго! И если другие воспринимаются как ад, они вос­принимаются так, опять же благодаря эго, оттого что они постоянно его за­девают. Они постоянно действуют тебе на нервы. Из-за того, что в тебе зия­ет эта рана, кажется, что каждый ее задевает. Мысль «я особый» - твоя мысль, и когда кто-то с ней не считается, это причиняет боль. Кода же у те­бя нет никакой мысли о своей особости - то, что люди дзен называют «стать обычным» - то, если ты становишься обычным, тогда эта долина может быть легко пройдена.

Итак, отрицательная сторона - это привязанность к самости, тогда как положительная сторона - расслабление в не-самости, в ничто - готовность к смерти, сознательная, радостная, добровольная.

 

Затем надвигается шестая долина - долина пропасти.

Человек исчезает. На пятой он еще исчезал - на шестой его уже больше нет. Человек - это память о прошлом, и он исчезает. На пятой долине он входит в смерть, на шестой - смерть уже случилась, он умер, и его больше нет. Вот почему она называется долиной пропасти. Это самая мучительная долина, потому что она шестая, то есть предпоследняя. Человек погружает­ся в глубочайшие муки небытия, ничто. Он не в состоянии в это поверить, потому что в каком-то смысле он есть, а в каком-то - его нет. Парадокс достигает своей предельной вершины: человек есть, и человека нет. Он мо­жет видеть свое собственное тело - однако он уже умер, - и несмотря на это, ему все еще известно, что он смотрит, поэтому он должен хоть как-то быть, хоть в каком-то смысле. Все былые представления о самости стали неуместны. И возникает новое представление о самости.

Случается смерть, человек исчезает. Это и есть то, что христиане назы­вают распятием. Наступило ничто, и человек уже - пустое небо. Индусы на­зывают это самадхи, люди дзен называют это сатори.

Отрицательная сторона - это жалость. Вам нужно запомнить об этом. Во время распятия Иисус проявляет оба отношения. Сначала он жалуется. Он смотри на небо и взывает: «Почему? Почему ты оставил меня? Почему ты покинул меня?» Это отрицательная сторона. Он жалуется. Он умирает, а помощи все нет. Он на кресте - и где-то в глубине души, должно быть, теп­лилась надежда, что Бог протянет свою руку, и все станет хорошо, и крест превратится в корону, и он снизойдет, осененный новым величием. Где-то в очень бессознательном ядре его ума, должно быть, теплилась надежда - он мог ее и не осознавать. Он ждал уже достаточно долго, и вот подошел последний рубеж. Он уже нес в гору свой крест, он испытал все виды унижений, и все же он ждал, терпеливо ждал - ждал этого мгновения, И вот его руки заколочены гвоздями. Еще несколько секунд - и его уже не будет. Времени ждать больше не осталось, а помощь так и не подошла, и Бога раз­глядеть невозможно. И раздается крик: «Почему ты оставил меня? Почему ты покинул меня?» Это отрицательная сторона, свойственная даже такому человеку, как Иисус. Ты начинаешь думать о своем прошлом и потом жаловаться: «Я сделал все, что ты мне говорил, все, что ты велел мне сделать. Я слепо следовал тебе - и вот результат. И это свершение?..»

Положительная сторона - это глубокая благодарность. При положи­тельном отношении человек забывает прошлое, он уповает на будущее и доверяет. Настало последнее испытание, завершающее испытание, и он чувствует благодарность: «Если это твоя воля, пусть так и будет». Это и сделал Иисус. Он проявил оба отношения. Сначала он проявил отрицатель­ное, что было очень по-человечески. Я люблю Иисуса, потому что он это проявил. Он был очень человечным. Вот почему он все время говорил: «Я Сын Человека». И столько же раз, сколько он говорит: «Я Сын Бога», он говорит: «Я Сын Человека».

Он был вечностью, вошедшей во время; он был запредельным, всту­пившим в мир. Он принадлежал и миру, и запредельному. И каждый Мас­тер точно так же принадлежит обоим. Одной стороной он в этом мире, а другой в ином. И в день распятия, в то самое мгновение, когда все исчезает, Иисус проявляет оба отношения. Сначала он проявил отношение «Сына Человека». Он вопрошает: «Почему? Почему ты покинул меня? Я надеялся, я молился, я прожил добродетельную жизнь - и таково свершение? И тако­ва награда?»

Но затем он мгновенно понимает, что упускает главное: если такова во­ля Бога, значит, так тому и быть. И он сдается. Положительная сторона - это благодарность, сдача.

Этим «Почему ты покинул меня?» он выдает свою жалобу, свою чело­вечность. Должно быть, он в то мгновение рассмеялся, должно быть, он в то мгновение увидел свою человеческую ограниченность - и отбросил ее. И тут же он говорит: «Да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя». Благо­дарность заявила о себе в полный голос, сдача окончательна. Теперь уже ничего не осталось.

Иисус умер как Сын Бога. А ведь промежуток весьма и весьма мал. В какую-то долю секунды он превратился из человеческого существа в Бога. В тот миг, когда жалоба превращается в доверие, ты превращаешься из че­ловеческого существа в Бога. И он начинает молиться: «Да будет воля Твоя». Теперь его больше нет. Теперь у него нет своей собственной воли.

 

И вот наступает очередь последней, завершающей, седьмой долины - долины гимнов, долины праздника.

В седьмой долине происходит возрождение, воскрешение. Вот в чем смысл христианского Воскресения. Христос родился заново, родился в теле славы, родился в теле света, родился в божественном теле. И теперь уж нет положительного, нет отрицательного. Теперь уж нет двойственности. Чело­век един. Достигнуто единство - то, что индусы называют адвайтой. Двой­ственность исчезла. Человек пришел домой.

Долина гимнов... Аль-Газали дал ей красивое имя. Теперь уж ничего не осталось - одна лишь песнь, песнь праздника, хвала Богу, полная радость. Это и есть то, что я называю предельным оргазмом.

Если бы я давал этой долине имя, я назвал бы ее долиной полного ор­газма. Остался один только праздник. Человек расцвел. И льется благоуха­ние. Идти теперь уже некуда. Человек стал тем, что искал, к чему стремил­ся, за что боролся.

Человек - это парадокс. Он не тот, кто он есть. Он тот, кого еще нет. Но в тот день, когда вы постигнете высшее, в самом вашем сердце родится смех, потому что тогда вы узнаете, что всегда были такими. Просто это бы­ло вам неизвестно. Будущее уже жило в вас, просто оно было сокрыто. И вам нужно было его открыть. И эти семь долин есть долины открытия.

Это красивая карта - это карта суфиев.

А теперь перейдем к нашей истории.

 

Однажды жила женщина, которая отказалась от той религии, в ко­торой была воспитана с детства. Она покинула также и ряды атеистов, примкнув к другой вере. После чего она была покорена истиной еще какого-то вероучения. Она меняла свои верования одно за другим и думала, что кое-что приобрела, а, между тем, этого не было достаточно. Каждый раз она вступала в новую паству, в которую ее приглашали, и ее новообращение считалось чем-то благотворным, признаком ее святости и про­светленности.

А, между тем, ее внутреннее состояние отличалось беспросветной путаницей.

Эта женщина затерялась в первой долине - долине знания, и попалась на крючок отрицательного. Сделалась многознающей. Она ходила и в эту школу, и в ту; она посещала и этого учителя, и того; она изучала и эту док­трину, и ту; и каждый раз, когда она бралась за что-то новое, ее охватывал трепет. Это был своего рода медовый месяц. Однако рано или поздно она этим пресыщалась и начинала сызнова куда-то устремляться и что-то ис­кать.

В результате всего этого она набрала столько всяких знаний, столько противоречащих друг другу систем. Все эти системы работают - помните, никогда этого не забывайте! Каждая система работает, однако она работает исключительно в своей чистоте. А если вы смешаете ее со множеством про­чих систем, она никогда не будет работать. Это как в том случае, когда вы берете несколько деталей от Мерседес бенца, несколько деталей от роллс-ройса, несколько деталей от шевроле, несколько деталей от форда, не­сколько деталей от грузовика, несколько деталей какой-то еще машины и соединяете их между собой. Все они полезны, однако тот механизм, кото­рый вы из них собрали, не будет работать. Та деталь, что действовала в оп­ределенном механизме, не сможет действовать с деталями других видов. Каждая система есть органическое целое. Она самодостаточна. Если вы слушаете Махавиру и находите несколько прелестных мыслей, а затем от­правляетесь к Будде, слушаете его и находите несколько изумительных мыслей, вы месите месиво - и вы запутаетесь. Те фрагменты, которые вы взяли у Махавиры, были прекрасны, однако они принадлежали определен­ной системе, они были органической частью определенного целого. И они могут действовать исключительно в том целом - они не способны действо­вать, у какого бы то ни было буддиста. И буддийские высказывания пре­красны, однако исключительно в буддийской системе.

И вот эта женщина стала все больше и больше запутываться. Женщина эта очень похожа на многих - многие из которых присутствуют и здесь: они хаживали то к этому учителю, то к тому, придерживались то этой системы, то той и по сей день продолжают собирать, думая при этом, что благодаря одному только собиранию нескольких мудрых высказываний они сами ста­нут мудрыми. Однако они набитые дураки! Они просто сойдут с ума.

Каждая система совершенна и работает. Но не смешивайте ее, с чем бы то ни было другим - пусть она действует сама по себе.

Эта женщина отказалась от той религии, в которой была воспитана с детства. После чего она сделалась атеисткой, отказавшись от религии как таковой. Затем она пришла к другой вере - она отказалась и от атеизма. По­сле чего она была покорена истиной еще какого-то вероучения. Она меняла свои верования одно за другим и думала, что кое-что приобрела, а, между тем, этого не было достаточно.

Она лишь собирала изречения, мудрые высказывания. Эти мудрые вы­сказывания могут казаться мудрыми, они могут быть полезны для той сис­темы, из которой они были взяты, но стоит только вам их оттуда извлечь, как в ту же секунду они станут бесполезными.

Говорят, что какой-то индусский мистик отправился бродяжничать. И одна женщина взглянула в его глаза... А у него были прекрасные глаза. У святых бывают прекрасные глаза - ни у кого не бывает таких глаз, как у святых - та глубина, та радость, то восприятие, которое достиг этот чело­век, та расслабленность, тот отдых, то сострадание. Глаза его приковали к себе взгляд женщины. И она побрела за этим мистиком вслед.

И вот в один прекрасный день мистик спросил: «В чем дело? Почему ты все время ходишь за мной? Я не вижу в тебе никакого религиозного по­иска».

Женщина смутилась. «Это правда, - проговорила она, - мне нет ника­кого дела до религии. Меня просто привлекли твои глаза; у тебя прекрас­ные глаза».

«Иди домой, - сказал мистик. - Завтра я сам приду к тебе».

Она ушла, окрыленная счастьем. Она думала, что этот мистик тоже за­интересовался ей. Она приняла ванну, надушилась, украсила все цветами, вычистила весь дом. И, снедаемая ожиданием и надеждой, села ждать. И вот пришел тот мистик. Она не могла в это поверить! Он вынул из глазниц свои глаза и положил их на тарелку.

«Оставь их у себя, - сказал он, - иначе тебе придется напрасно следо­вать за мной. Оставь эти глаза. Они могут находиться у тебя. А мне они не так уж важны, ибо все, что мне нужно было увидеть, я уже увидел. А в том, что ты следуешь за мною из-за этих глаз, нет ничего хорошего. Оставь их у себя».

Но разве эти глаза остаются глазами? Нет. Они были глазами лишь то­гда, когда находились в органическом единстве с телом. Теперь же они ни­что. Теперь вы можете вглядываться в них, однако не найдете никакой глу­бины. Вы можете вглядываться в них, но вы не найдете никакого сострадания и никакой любви. Ничего не найдете! Это лишь обычные бес­смысленные линзы. Смысл же всегда в целостности.

Поэтому никогда не думайте, что вы можете стать мудрыми, собирая мудрые высказывания. Это невозможно. Многие в наше время пытались это сделать. В Индии это пытался сделать Махатма Ганди: он взял кое-что из Корана, кое-что из Библии, кое-что из Гиты, кое-что из Дхаммапады, со­брал и слепил какую-то мешанину. И эту мешанину он окрестил синтезом всех религий. Но это просто бессмысленно. Вы не можете создать синтез всех религий. Это будет напоминать тот случай, когда вы отрубите у меня руки, у Кришнамурти - ноги, а у Меер Бабы - голову, сложите их вместе и назовете это синтезом всех религий. От этого не будет никакого толку. Это будет плохо пахнуть! Это будет уродством. Именно это и сделал Махатма Ганди.

Никакой синтез невозможен, но никакой синтез и не нужен. Не нужен никакой синтез между розой и лотосом - они совершенны в своей красоте такие, какие они есть. Лотос - это лотос, роза - это роза, ислам - это ислам, индуизм - это индуизм, дзен - это дзен, суфизм - суфизм. Иудаизм - это иудаизм, а джайнизм - это джайнизм. Они совершенны в своей красоте та­кие, какие они есть. Они ни в чем не испытывают недостатка.

Каждая система самодостаточна.

А, между тем, эта женщина насобирала отовсюду всякой всячины. Ка­ждый раз она ходила в новую школу... Конечно, когда появляется очеред­ной новообращенный, все чувствуют себя просто замечательно. Это дока­зывает, что они правы. Женщина эта была и у того мастера, и у того, и у того - и всех оставила, всех бросила. И вот она пришла к нe-Мастеру! Это значит, что их Мастер должен быть высочайшим из Мастеров, величайшим из Мастеров. Вот они и приветствовали ее, и обращали ее, и считали это благотворным, признаком ее святости и просветленности.

А это была не святость - она была на грани умопомешательства. И это не было просветлением - с каждым днем она уходила все дальше и дальше. Но для того, чтобы это узнать, она должна была пойти к настоящему Мас­теру.

А между тем, ее внутреннее состояние отличалось беспросветной путаницей. И, наконец, она услышала о некоем знаменитом учителе, Има­ме Джафаре Садике...

Только настоящий Мастер способен шокировать. Все остальные, фаль­шивые, никогда не шокируют. Как они могут шокировать? Вы же их клиен­ты, и они должны вас убеждать - они не могут вас шокировать. Им прихо­дится самим под вас подлаживаться. На самом деле, они всегда говорят то, что вам хочется услышать, они никогда не говорят ничего шокирующего - иначе вы можете их оставить.

Я знаю. Я общался с миллионами людей в этой стране. И из-за того, что я их шокировал, они постепенно от меня отходили. Они находились здесь не для того, чтобы услышать истины - они находились здесь для того, что­бы услышать их истину - а у них ничего не было, не было совсем никакой истины. Если бы у них была истина, им вовсе не понадобилось бы идти и слушать меня. А, между тем, они думали, что обладают истиной. Если бы они пошли к псевдомастеру, он сказал бы им то, что им хотелось бы ус­лышать. Он бы подладился под них. Всякий раз, когда мастер подлаживает­ся под вас, будьте осторожны: это не мастер! Ведь если он под вас подла­живается, как он сможет вас преобразить? Он сам ваш последователь. Он старается утешить вас. Он не способен быть средством преображения.

Преображение болезненно. Мастеру приходится работать с молотком в руках.

Эта женщина пришла к Имаму Джафару Садику. И когда она к нему пришла...

Выслушав ее сетования и теологические выкладки, он сказал: «Воз­вращайся к себе домой. А я отправлю тебе мое решение в послании».

Таков подход суфиев. Это люди, которые обожают экспериментиро­вать, они очень практичные и земные. Вместо того чтобы что-то изрекать, он сказал: «Я отправлю послание. Ступай домой». Должно быть, он увидел, что на самом деле представляла собой эта женщина - что она и без того была порядком сбита с толку. Сказать ей что-то, значило бы запутать ее еще больше. Сейчас ее ничему невозможно научить. Сейчас ей больше не нуж­но никакого учения - она и без того достаточно научилась. Ей нужно разучиваться. Поэтому он ничего не сказал.

В скором времени эта женщина увидела на пороге своего дома одного из учеников шейха. Он держал в руке пакет от Мастера. Она вскрыла пакет и увидела в нем бутыль, в которой был песок черного, красного и бело­го цвета; каждый слой отделялся от остальных лоскутом хлопковой тка­ни. Снаружи была надпись: «Вынь ткань, встряхни бутыль, и ты увидишь, на что ты похожа».

Она вынула ткань и встряхнула бутыль. Разноцветные песчинки пере­мешались друг с другом, и в руках у нее осталась лишь масса серого песка.

Садик пытается показать ей: «Ты превратилась в сплошную путаницу. Ты смешалась со всеми цветами, и в результате осталась лишь серой. В те­бе нет никакого цвета».

Эти три уровня песка сами по себе очень важны.

Суфии говорят, что существует три пути к Богу: знание, любовь и дей­ствие - так же, как говорят индуисты: дхиян магра, бхагти магра, карма магра. Это связано с тем, что человек обладает тремя способностями: способ­ностью к познанию, способностью к чувству и способностью к действию. Тело - это источник действия, сердце - это источник чувства, любви и пре­данности, а интеллект - это источник познания, знаний, познавания.

Этим трем способностям соответствуют три двери. Через эти три двери человек может войти в божественное. Действие черно, потому что оно са­мое низкое. Чувство, любовь белые, потому что они самые высокие. А ме­жду ними находится интеллект - красный. Интеллект окрашен в красный цвет, потому что он агрессивен, кровав; он имеет цвет крови. Сердце окра­шено суфиями в белый цвет, потому что оно невинно, чисто. Белый - это цвет отречения.

Вы можете спросить у физиков. Физики говорят, что белый цвет озна­чает отражение всех лучей солнца. Черный цвет означает, что все лучи солнца поглощены. Красный означает, что отражены только красные лучи. Каждый луч солнца имеет семь цветов. Если какая-то вещь поглощает все цвета, она становится черной. Если какая-то вещь отвергает все цвета, она становится белой. Поэтому черный - это потворство, а белый - отречение.

Любовь есть жертва, любовь есть отречение. Когда вы любите, вы го­товы отдать все. Отдавая, вы становитесь белыми. Интеллект очень агрес­сивен, он всегда пребывает в боевом состоянии - он аргументативен, отсю­да красный цвет. Действие же - самое низшее, оно укоренено в теле. Но все эти три двери существуют.

В бутыли было три уровня песка; бутыль была заполнена наполовину. И Мастер сказал: «Вынь лоскут, встряхни бутыль, и ты увидишь, что про­изойдет. Это твоя ситуация. Здесь есть кое-что от людей, говорящих о люб­ви и живущих в любви, кое-что от людей, говорящих о знании и живущих интеллектом, и кое-что от людей, говорящих о действии и живущих дейст­вием - все они перемешались в тебе. И теперь в тебе уже нет никакого цве­та. Ты всего лишь сероватая - ты всего лишь путаница».

Должно быть, у женщины был сильный шок... ведь до сих пор, куда бы она ни являлась, ее приветствовали, и везде ей говорили, что на этот раз она стала просветленной, так как выбрала правильного Мастера. А теперь она подошла к правильной двери. И теперь она стала здравомыслящей. До сих пор, блуждая то здесь, то там, она была сумасшедшей. Ее обращали с большой охотой. А Садик нанес ей удар. Он не счел нужным даже что-то ей сказать. Он отправил послание - весьма практичное средство показать ей состояние ее сознания. Она затерялась в первой долине. Она не могла вы­браться из первой долины.

Эта история обладает неоценимым значением. Многие из вас затеря­лись в первой долине. И если вы хотите выйти ко второй, вам придется вы­бросить весь мусор, который заполонил ваш ум. Вам придется отбросить все мысли, какими бы они ни были. Вам придется разучиваться.

Разучивание - это положительная стезя. Благодаря разучиванию вы об­ретете в себе новое отношение: вы будете меньше иметь дело с познавае­мым и больше - с познающим. И стоит только вам отбросить все ваши зна­ния, как вы увидите со всей ясностью, какая дверь будет вашей: действие, любовь или знание. А пока вы серая масса.

Медитируйте над этой историей, медитируйте надо всеми семью доли­нами. Позвольте мне еще раз это повторить: человек есть парадокс. Чело­век - единственное существо, которое пытается превзойти самого себя. Че­ловек - единственное существо, снедаемое жаждой выйти за пределы. В этом заключается человеческое величие, ибо это божий дар человеку - и в этом также заключается его мука.

Теперь будет зависеть от вас, превратите ли вы его в благословение или в проклятие.

Добавить комментарий

Уважаемые посетители библиотеки YogaLib.ru! Вы можете оставить свои комментарии к понравившимся книгам или статьям, используя данную форму. (сообщения рекламного характера будут незамедлительно удаляться)


Защитный код
Обновить


«Случайный» афоризм:

Голосование

Кого по вашему мнению можно называть настоящим йогом?