Наши партнеры:

Коврик для йоги

Ошо - Революция

Глава 7

Пора!

 

Я слышу звук экстатической флейты,

Но не знаю, кому она принадлежит.

Лампа горит, но в ней нет ни фитиля, ни масла.

Лотос цветет, но он без корней.

Когда один цветок распускается, тут же

Распускается множество.

Лунная птица думает только о Луне,

А птица дождя думает только о том,

Когда пойдет следующий дождь.

Кто тот, любви к которому мы посвящаем всю свою жизнь?

Пора раскачать качели любви!

Привяжи свое тело и привяжи свой ум, так чтобы они

Раскачивались

На руках сокровенного возлюбленного.

Принеси воды, которая пролилась из облаков на твои глаза.

И укутайся с головой покровом ночи.

Приблизь свое лицо к его уху,

И говори только о своих самых сокровенных желаниях.

Кабир говорит: «Послушай, брат, впусти в себя

Лик, форму и аромат божественного».

 

Существование божественно. Оно переполнено Богом. Но мы не видим Его. Мы слепы — слепы из-за своих убеждений. Чем больше у вас убеждений, тем более вы слепы; ваш взор замутнен убеждениями, и вы не можете видеть того, что есть.

Только обнаженный ум может видеть Бога, только обнаженное сердце способно вместить Бога. Вы можете бесконечно искать Его с помощью всех ваших философий, религий и догм, и никогда не найдете. Вы не найдете Его нигде — хотя Он везде. Что-то мешает вам. Если вы индуист, вы не сможете увидеть Бога. Если вы мусульманин, вам это не удастся, потому что вы мусульманин.

Если вы христианин, уже одно это является препятствием. Не будьте индуистом, не будьте мусульманином, не будьте христианином, тогда у вас есть шанс познать Бога. И тогда вам не надо никуда идти — где бы вы ни были, Бог придет к вам. Он всегда идет к вам, Он постоянно стучится в ваши двери. Но вы так переполнены своим собственным шумом, своими писаниями, что не можете услышать этот спокойный тихий голос.

Он приходит к вам тысячей путей — Он продолжает надеяться. Но вы никак не поддаетесь. И вся ирония состоит в том, что вы думаете, что ищете Бога.

Ищущий в первую очередь должен отбросить все догмы. Как можно искать, имея какие-то убеждения? Вы уже пришли к определенному убеждению; не зная истины, вы уже сделали заключение. Ум, наполненный заключениями, не способен к познанию. Только ум, который еще не пришел ни к каким заключениям, способен познавать — потому что такой ум восприимчив.

Отбросьте всю свою ученость, отбросьте все свои знания, отбросьте все, что вы узнали от других. Вам не нужно искать Бога: Он придет сам. И даже сказать «Он придет сам» неправильно, потому что Он всегда здесь — потому что есть только Он. Он вокруг вас; Он внутри и снаружи вас. Вы вдыхаете Его. Обнимая кого-то, вы обнимаете Его, любя кого-то, вы любите Его. Вы можете не осознавать этого, но вся ваша любовь всегда направляется к Нему.

Бог не отделен от существования. Но философы и теологи внушили вам идею, что Бог — это творец. Бог не творец, Бог — это творчество. Это не значит, что Он создал мир за один день и покончил с этим, и удалился на покой. Нет, Он постоянно творит.

Не разделяйте творца и творение; такое разделение ошибочно. На самом деле, творца нет, и нет творения, есть только творческий процесс. Когда расцветает цветок, это Бог расцветает, когда поет птица, это Бог поет, когда восходит солнце, это восходит Бог, когда вы открываете глаза, это Бог открывает Свои глаза. Но в природе это творчество неосознанно. А в человеке оно пытается осознать себя. Человек — это утро, природа — это ночь. В природе Бог крепко спит, в человеке Он пытается пробудиться.

Вот почему Кабир так настаивает на сурати — на вспоминании, осознавании, осознанности. Чем более вы будете осознанны, тем более вы будете божественны. Вы уже божественны, но только через осознавание вы сможете разглядеть это. Только через осознавание вы сможете увидеть, кто вы есть.

И еще несколько слов, прежде чем мы перейдем к стихам. На Востоке Бога не отделяют от существования. Здесь Его не представляют как гончара, который делает горшок — горшок отделен от гончара. Или как художника, который пишет картину — когда картина написана, она становится отдельна от художника. Художник может умереть, а картина будет продолжать существовать — теперь картина обладает своим собственным существованием; художник больше не нужен.

На Востоке Бога представляют как танцора. Танец невозможно отделить от танцора. Бог — это натарадж, танцор всех танцоров. Невозможно разделить танцора и танец, они всегда вместе. Если есть танец, есть и танцор; у танца нет другого существования, кроме танцора. И когда танцор по-настоящему танцует, он так же не отделим от своего танца. Танцор растворяется в танце.

Запомните эту метафору, она очень многозначительна и символична; она поможет вам легче придти к божественности. Молитва не нужна, нужно только вспоминание. Вы уже То — и все, что вам нужно, это просто помнить об этом.

Я слышал одну древнюю притчу, это очень известная притча.

 

Жил когда-то один очень великий мастер, звали его Рибху. И у него был один очень способный ученик по имени Нидагха. Рибху уделял ему особое внимание — видя потенциал ученика, он возлагал на него большие надежды.

Мастер всегда затрачивает больше усилий на тех учеников, которые обладают большим потенциалом. У всех разные потенциальные возможности. У некоторых интерес лишь поверхностный; их желание найти Бога недостаточно страстно — с ними многого не достигнешь. Но у некоторых это желание настолько сильно, что они готовы поставить на карту все.

Бог для них — это не один из предметов поиска в их жизни, а единственное явление, которое они хотели бы познать.

Нидагха был исключительным учеником, и Рибху много работал с ним.

Хотя мастер учил своего ученика Высшей Истине Единой Абсолютной Реальности, Нидагха, несмотря на всю свою эрудицию и способности, не смог до конца постичь и принять духовный путь Самопознания; он вернулся в свой родной город и посвятил свою жизнь соблюдению обрядовой

религии.

 

Вот что я имею в виду, когда говорю, что если вы индус, или мусульманин, или христианин, вы не найдете Бога. Это все обрядовые, формальные религии, это жалкие заменители истинной религии. Они не питают вас. Они лишь дают вам некоторое успокоение, утешение, удовлетворение. Вы можете говорить себе: «Я делаю все, что нужно. Хожу в храм, в церковь, молюсь два раза или пять раз в день, выполняю все ритуалы».

Но религия — это не ритуал. Религия — это не социальная формальность, не обряд. Религия — это риск, игра. Она требует мужества. Она требует, чтобы вы поставили на карту всю свою жизнь — а чтобы рисковать тем, что вы знаете, ради того, что не знаете, требуется настоящее мужество, потому что вы не можете заранее предугадать результат. Вы идете вслепую; вы отказываетесь от знакомого и известного ради неизвестного. И нет никакой возможности знать заранее, выиграете вы, или проиграете. Полная неопределенность. Для этого требуется великое мужество.

Нидагха обладал большим потенциалом, и мастер видел этот потенциал. Но сам Нидагха не осознавал в себе этот потенциал — он ушел от мастера в обрядовую религию. Он сказал: «Я буду читать писания, буду исполнять ритуалы, буду делать все, что скажет священник».

Но запомните: все, что велит делать священник, очень поверхностно — это затрагивает вас лишь на самой поверхности; это никогда не проникает в ваше сердце, не трансформирует вас. Сторонитесь священников.

Но мудрец очень любил своего ученика — настолько же, насколько последний почитал своего учителя. И, несмотря на преклонный возраст, Рибху часто сам приходил в город только для того, чтобы посмотреть, насколько вырос его ученик, и насколько он превзошел свою привязанность к обрядовости. Иногда мудрец приходил переодетым, так что Нидагха не знал, что мастер наблюдает за ним.

Да, именно это должен делать мастер — наблюдать за вами, наблюдать за вами в те моменты, когда вы совершенно о нем не думаете, чтобы посмотреть, что на самом деле происходит в вашей жизни; потому что все, что вы делаете — притворно, вы только делаете вид. Вы ходите в храм, но это лишь показное. Вы молитесь, но ваши слова — просто движения губ; они не идут из глубины вашего существа. Вы читаете писания, а на самом деле вовсе не читаете их. Вы постоянно совершаете пустые, механические действия — это может обмануть обычного человека, но не мастера. Он видит сквозь ваши пустые ритуалы, видит, что за этим стоит.

Итак, Рибху наблюдал за своим учеником и иногда приходил переодетым. В один из таких приходов Рибху, переодетый в одежду крестьянина, обнаружил Нидагху, увлеченно наблюдающего королевскую процессию. Оставшись неузнанным, он спросил Нидабху, с чем связана вся эта суета, и получил ответ, что едет король.

— О! Король! Это королевская процессия! Но где же король?— спросил крестьянин.

— Вон там, на слоне, — ответил Нидагха.

— Ты говоришь, король едет на слоне. Да, я вижу двоих, — сказал крестьянин, — Но который из них король, а который слон?

— Что?!— вскричал Нидагха. — Ты видишь двоих, но нет знаешь, что человек, который сидит наверху — это король, а животное, которое внизу — это слон? Какой смысл разговаривать с таким человеком, как ты?

— Пожалуйста, будь терпелив с бедным невеждой, — умолял крестьянин. — Ты сказал «наверху» и «внизу» — что это значит?

Это было уже слишком.

— Ты видишь короля и слона, один наверху, другой внизу. И теперь ты еще хочешь знать, что значит «наверху» и «внизу»?— взорвался Нидагха, — Если то, что ты видишь и слышишь, имеет так мало значения для тебя, только действия могут тебе объяснить. Пригнись, и тебе сразу все станет понятно.

Крестьянин сделал, как ему сказали. Нидагха взобрался ему на плечи и сказал:

— Ну, смотри. Я наверху, так же как король, а ты внизу — как слон. Теперь все понятно?

— Нет, еще не совсем, — ответил крестьянин, — Ты говоришь, что ты наверху — как король, а я внизу — как слон. Король, слон, наверху, внизу — пока, кажется, все понятно. Но, пожалуйста, объясни мне, что значит я и ты?

И когда Нидагха внезапно был поставлен перед такой глобальной проблемой, как разделение «я» и «ты», его осенило. Тут же он соскочил на землю и упал к ногам мастера со словами: «Кто как не мой почтенный мастер Рибху мог так легко переключить мой ум от поверхностного физического существования к истинному Существу? О, милостивый мастер, прошу твоего благословения».

Если вы посмотрите на себя, на свои знания, на все, что вы как будто бы знаете — если вы внимательно посмотрите на все это, вы увидите, что все ваши знания — это только слова. «Я», «ты», «наверху», «внизу», «король», «слон» — только слова. Вы не знаете, что стоит за этими словами.

Кто этот человек, которого вы называете «я»? Вы живете с этим человеком, вы являетесь этим человеком, но знаете ли вы, кто он? Знаете ли вы женщину, которую любите, мужчину, которого любите, знаете ли вы другого человека? Вы, наверное, очень крепко спите; вы не знаете даже себя.

И вы начинаете искать Бога, начинаете искать целое. А при этом не знаете даже эту крошечную часть реальности — свое собственное существо.

Кабир говорит: Вам может помочь только осознанность. Вы должны стать более осознанными. Вы должны зажечь маленькую свечу сознания в своем сердце — и свет этой свечи поможет вам. Вы должны стать более безмолвными: выкиньте всю эту болтовню из своей головы, остановите эту непрерывную вереницу мыслей. И когда не останется никаких мыслей, и когда ваше сердце будет пробуждено и осознанно, вы неожиданно увидите: Бог всегда был здесь. Вы встречались с Ним на каждом шагу в своей жизни — Он был вашим дыханием и биением вашего сердца, Он был пульсацией вашей энергии; Он был вашей любовью и вашим гневом; Он был вашим рождением, и Он будет вашей смертью. Бог — это просто название всего, из чего состоит жизнь.

Бог не где-то далеко, Он близко — Он совсем рядом. А вы продолжаете гнаться за Ним, вы продолжаете искать Его. Ваш взор устремлен вдаль. Поэтому вы не замечаете Его.

 

Итак, стихи.

 

Я слышу звук экстатической флейты,

Но не знаю, кому она принадлежит.

KOUN MURALI — SHABD SUN ANAND BHAYO.

 

Кабир говорит: Музыка пронизывает, переполняет меня. Но я не могу понять, откуда она исходит. Кто играет на этой флейте? Я не вижу танцора — я вижу только танец. Я не вижу певца — только песня достигает моего слуха. Да, Бог это не певец, Бог — это песня. Нет того, кто играет на флейте. Это очень сложно для нашего понимания: нет никого, кто играет на флейте, нет никакого субъекта — никто не стоит за этой вселенной. Есть только вселенная, так как она есть. Она не является проявлением или выражением кого-то. Она сама по себе и есть Бог.

Если вы не поймете этого, вы так и будете продолжать искать Бога где-то за пределами этой жизни. И вы постоянно будете упускать Его — потому что Он здесь, а вы смотрите туда, Он сейчас, а вы ищете в прошлом. Он так близко к вам, что вы найдете Его, даже если закроете глаза. Он — это самый центр вашего существа.

 

KOUN MURALI — SHABD SUN ANAND BHAYO.

 

Откуда исходит эта музыка?— спрашивает Кабир. Кто играет на этой флейте? Я слышу музыку, она пронизывает меня. Необыкновенное блаженство нисходит на меня — я благословен этой музыкой. Но откуда она исходит? Где ее источник? Кто издает ее?

Ее никто не издает. Это все вопросы двойственной логики. Музыка — это и есть музыкант, танец — это и есть танцор. Флейта — это также и флейтист; нет никакого разделения между ними. Как только вы создаете двойственность, вы создаете неразрешимые проблемы. И так было всегда, на протяжении многих веков. Все философии построены на двойственности — я //ты, ум /материя, тело /душа. Мир /Бог.

Но попробуйте заглянуть в глубину своего существа. Разве ум отделен от тела? Разве между ними есть какая-то граница, какая-то разграничительная линия? Можете ли вы, на самом деле, разделить их? Можете ли вы сказать: «Это дух, а это материя»? Тело и ум — это не два отдельных образования. Вы — это тело //ум, единое психосоматическое существо. Тело — это видимая часть вашего существа, а существо — это невидимая часть тела. Тело — это поверхность, а вы — это глубина. Но разделения между вами нет.

Мир — это тело Бога. Они не разделены, это одна реальность. Их два, только потому, что мы пока еще не можем понять одно. Так устроен наш ум — он способен понимать только через разделение, он способен понимать только через анализ. Ум всегда разделяет: таков способ его понимания.

Вы видите танцора и говорите: «Я вижу танец, танцор исполняет танец». Вы видите человека, бегущего по берегу моря, и думаете — есть бегун, и есть бег. Но, на самом деле, есть только одно; бегун и бег — одно.

Все языки мира — почти все, за исключением нескольких древних языков — создают эту иллюзию двойственности. Если вы захотите узнать, что такое дух, и заглянете в словарь, вы найдете определение: «Это то, что не является материей». А если захотите узнать, что такое материя, то найдете следующее определение: «Это то, что не является духом». Полный абсурд.

Вы не знаете ни что такое дух, ни что такое материя. Поэтому материю вы определяете как «не-дух», а дух как «не-материю». Определения кажутся очень ясными и четкими, но, по существу, никто не может определить их по отдельности. Потому что они неразделимы; они едины. Они так же едины, как горячее и холодное — горячее само по себе ничто, горячее не отделено от холодного. Это одна и та же лестница, одна энергия. Но разграничение может быть полезно.

Жизнь и смерть тоже не разделены. Это одна и та же энергия, только в действии и в покое. Вы не будете называть энергию отдельной лишь потому, что она перешла в состояние покоя. Говорите вы или не говорите, вы один и тот же — когда вы говорите и когда молчите, это все вы. Вы не становитесь двумя только из-за того, что разговор и молчание выглядят так по-разному; вы остаетесь одним.

В мире религии это разделение привело к серьезным проблемам. Когда вы думаете, что отделены от тела, вы начинаете бороться с телом. Тогда божественное представляется вам дьявольским, тогда вы считаете, что тело привязывает вас к мирскому. Тогда вся ваша жизнь становится подавлением.

И если вы считаете, что Бог отделен от мира, то, естественно, вы начинаете думать, что мир отвлекает вас от Бога. Поэтому вы убегаете от мира — уходите в монастырь, в пустыню, или в лес, так чтобы мир не мог затянуть вас в свою трясину.

Но когда вы начинаете видеть, что Бог и мир — это одно, ваше отношение к жизни совершенно меняется. Вы перестаете отвергать жизнь, вы становитесь жизнеутверждающим.

Кабир — жизнеутверждающий мистик. Он никогда не оставлял своего дома, жены, детей. Он никогда никуда не уходил; никогда не уходил в Гималаи. Он жил в своем доме и вел обычную жизнь семьянина – и, тем не менее, стал просветленным. Он никогда не избегал никаких ситуаций. Он все-

гда оставался укорененным в мире: он был мирским, и в то же время религиозным. Это высочайший синтез.

Именно этого я желаю своим саньясинам: Будьте в мире, потому что это мир Бога. Любите жизнь, и ваша любовь к жизни станет любовью к Богу. Погружайтесь в жизнь, и чем глубже вы будете в нее погружаться, тем яснее вы будете видеть, как мир меняет свои качества. Когда вы погружаетесь глубоко в землю, она становится небом, когда вы погружаетесь глубоко в тело, оно становится душой. Весь вопрос только в глубине.

 

Кабир говорит:

 

Я слышу звук экстатической флейты,

Но не знаю, кому она принадлежит.

 

И никто никогда не знал. Только песню можно услышать; певца никто никогда не видел. Слышна лишь музыка; никто не знает, кто музыкант. И музыкант вовсе и не нужен, танцор не нужен — танцор растворился в танце, певец стал своей песней.

Запомните, в чем состоит разница между танцором и танцем. «Танцор» — это нечто статическое. «Танец» — это что-то подвижное, динамическое, живое. Танцор закрыт, танец открыт. Танцор ограничен, определен. Танец всегда остается произвольным. Танцор — это заблокированная, застоявшаяся энергия. Танец подобен реке. Представляйте Бога как движение, динамизм, энергию. Не представляйте Его как нечто вещественное, материальное, статическое. Представляйте Бога как действие — как творчество, а не как творца.

Я слышу звук экстатической флейты,

 

И когда вы будете молчаливы, когда вы будете слушать, вы услышите звук, вы услышите музыку. Это экстатическая музыка — но исполнителя нет.

 

Но не знаю, кому она принадлежит.

Лампа горит, но в ней нет ни фитиля, ни масла.

 

JOT BARE BIN BATI.

 

Кабир говорит: Это чудо! Я в недоумении.

 

Лампа горит, но в ней нет ни фитиля, ни масла.

 

Это противоречит всякой логике, это абсурд. Такого не может быть, но это так. Танцора нет — есть только танец. Это нелогично — как может быть танец без танцора? Чтобы понять это, нужно научиться танцу, нужно получить собственный опыт.

Одним из величайших танцоров этого столетия был Нижинский. Зрителей всегда изумлял его танец. Никогда ни до, ни после него никто не видел на сцене такого чуда. В некоторые моменты Нижинский настолько растворялся в своем танце, что зрителям начинало казаться, что танцор исчез. И

происходило настоящее чудо: он начинал подпрыгивать так высоко, что это было просто невозможно по законам гравитации. И не только это — когда он затем опускался, он опускался настолько медленно, что можно было подумать, что он управляет движением по собственной воле. Он не падал

вниз, как обычно, а медленно опускался, как будто был совсем невесомым, как перышко или сухой лист, который медленно-медленно падает с дерева без всякой спешки.

Его снова и снова спрашивали: «Как это происходит?» И он отвечал: «Когда я хочу этого, это никогда не происходит. Я пытался, и у меня ничего не получалось. Всякий раз, когда я прикладываю усилия, я терплю неудачу; полную неудачу. Но когда я растворяюсь в танце, когда я полностью исчезаю,

мой вес внезапно тоже исчезает. Это удивляет меня не меньше, чем вас, потому что это противоречит всякой логике. Я перестаю ощущать гравитацию. Это не то, чтобы мне удавалось опускаться медленно; нет, это просто происходит. Когда меня нет, происходит чудо».

Нижинский понял бы, что имеет в виду Кабир, говоря, что нет того, кто играет на флейте. Бог стал Своей флейтой, Своей песней; Бог стал Своим творением. Он растворился в вас, в деревьях, в камнях. Он больше не существует как некий субъект. Он стал своим миром, своим творением. Есть одна известная дзенская история — нелогичная, как все дзенские истории.

 

Император как-то попросил одного художника нарисовать на стенах своего дворца Гималаи — он очень любил Гималаи. Художник был дзенским мастером; он сказал, что ему потребуется три года — три года на то, чтобы пожить в Гималаях и почувствовать их. Император удивился:

— Тебе нужно три года?

Художник ответил:

— Да, я прошу лишь минимум времени — если я не стану частью Гималаев, я не смогу написать их. Как я могу их узнать? Я должен пойти и раствориться в Гималаях.

Через три года он вернулся и расписал дворцовую стену — за три дня. Император пришел посмотреть. Это было чудо: он никогда не видел такой красоты — даже настоящие Гималаи были не столь красивы. Император был поражен, и он спросил:

— Я вижу дорогу, огибающую склон горы. Куда она ведет?

Художник ответил:

— Подожди, я пойду посмотрю.

И он исчез в своем творении. Больше он никогда не вернулся.

 

Эта история абсурдна, но многозначительна. Она несет в себе глубокий смысл. Это то, что пр изошло с Богом — Он исчез в своем творении. Он больше не существует отдельно. Его можно найти только в дереве, танцующем на ветру, или в реке, прокладывающей свой путь к океану, или в смеющемся ребенке. Теперь Его можно найти только в Его творении.

Так что те, кто ищут Бога как нечто отдельное от существования, ищут напрасно.

 

Лампа горит, но в ней нет ни фитиля, ни масла.

Лотос цветет, но он без корней.

 

Лотос без корней, лампа без фитиля и масла. Флейта, исполняющая музыку, но никого, играющего на ней. Все беспричинно. Да, в этом нет логики. Но жизнь и не должна быть логичной. Логика — это порождение человека, жизнь больше этого. Кабир пытается передать свой опыт беспричинного — свое переживание чистой энергии, энергии, которая неличностна.

Когда вы входите в Бога, вы входите в Него не как в личность, а как в поток энергии. Лотос цветет, но вы нигде не находите его корней. Сияет яркий свет, но вы не видите ни фитиля, ни масла. Эти слова просто указывают, что войти в реальность сможет только тот, кто готов отказаться от логики. Тот, кто привязан к логике, будет бесконечно ходить и ходить по кругу и никогда не попадет в центр реальности — потому что этот центр абсурден. Он не подчиняется никаким законам логики, он не вписывается ни в какую философию. Он просто есть, со всей своей парадоксальностью.

И медитация заключается в переживании этой парадоксальности. Стать саньясином — значит откинуть всякую логику, стать нелогичным. Пока вы следуете логике, вы остаетесь в человеческой сфере; держась за логику, вы так и будете оставаться на поверхности. С помощью логики вы можете создать красивые философские системы, но они будут мертвыми, они никогда не будут живыми. Потому что жизнь нелогична.

К такому же открытию пришла сейчас современная физика. Это всегда признавала истинная метафизика; теперь это подтверждает также и физика. Чем глубже физики проникали в материю, тем в большее замешательство они приходили — потому что в самом центре материи царил полный абсурд. Электроны, нейтроны и протоны не подчинялись никаким законам логики, они вели себя совершенно нелогично — они не вписывались ни в какие правила логики. Современная физика очень близка к мистицизму.

Мое собственное мнение таково, что когда вы глубоко погружаетесь во что бы то ни было, вы встречаетесь с абсурдом — потому что центр всегда абсурден. И это хорошо, что он абсурден. Потому что все логичное скучно; в нем нет очарования, нет тайны. Только нелогичное может быть таинственным, только нелогичное может заключать в себе тайну. И только нелогичное может обладать очарованием и красотой.

 

Я слышу звук экстатической флейты,

Но не знаю, кому она принадлежит.

 

KOUN MURALI-SHABD SUN ANAND BHAYO.

 

Откуда исходит этот звук? Кто играет эту музыку? Необыкновенное экстатическое блаженство нисходит на меня, говорит Кабир, но откуда оно? Я не вижу источник; я не могу определить откуда, с какой стороны и кто изливает на меня такое блаженство. Но это случилось, я переживаю необычайный экстаз. Какое имеет значение, откуда он исходит? Какое имеет значение, существует флейтист, или нет? Музыка настолько прекрасна, она так завораживает, так опьяняет, что бессмысленно о чем-либо размышлять. Имеет Бог тысячу рук, или две руки, или четыре, выглядит Он так, как его изображают христиане или индусы — это все бессмысленно, неуместно; это все не имеет никакого значения.

Когда блаженство излилось на вас, когда облако неизвестного пролилось на вас дождем, когда вы увидели этот свет, этот вечный свет, который горит без фитиля и масла… и когда вы увидели этот лотос, который цветет, не имея корней в земле, который цветет без корней... Кабир использует все эти метафоры, чтобы передать парадоксальность реальности.

 

Лампа горит, но в ней нет ни фитиля, ни масла.

Лотос цветет, но он без корней.

Когда один цветок распускается, тут же

Распускается множество.

 

И Кабир говорит еще одну вещь: Когда один цветок распускается, он никогда не остается один — он запускает целый процесс, и тогда цветы начинают распускаться один за другим. Не бывает так, чтобы вы испытали блаженство, или услышали песню только один раз — когда это произошло

однажды, запускается нескончаемый процесс. Первому цветку может быть сложно раскрыться, но другие раскрываются самопроизвольно. Первый опыт сложен — сложен, потому что вы не допускаете его. Но когда вы его допустили, это уже не просто раскрытие одного цветка — тысячи цветов начинают распускаться. Все ваше существо наполняется ароматом миллионов цветов. Говорят, что Будда сказал: «Когда мой лотос раскрылся, я увидел миллионы лотосов, раскрывающихся вокруг. Когда я стал просветленным, — сказал Будда, — я увидел, как все существование становится просветленным».

Когда в вас загорается свет, вся жизнь освещается для вас. Тогда вы все окружающее начинаете видеть сияющим. Вы можете видеть только то, что произошло с вами; вы не можете видеть того, что с вами не произошло.

Если бы вы встретили Христа, вы не узнали бы его. Как вы могли бы узнать его?— ничего подобного с вами не происходило. Даже те двенадцать апостолов, которые жили с Христом — ели, спали с ним, ходили за ним — постоянно сомневались и спрашивали себя, действительно ли это Христос. «Действительно ли он мессия, которого мы ждали?» Их сомнения естественны — как могли они рас-

познать то, что с ними не происходило? Распознать можно только то, что вам знакомо. Но ничего подобного с ними не происходило — они совсем не знали вкуса Бога; ни одна капля Бога еще не проникала в их существо. А он был опьянен Богом. Они могли только доверять — но сомнения неизбежно возникали.

Когда жил Будда, люди не признавали его. Признание приходит только тогда, когда люди становятся просветленными. Тогда они начинают признавать, тогда они начинают видеть. Вы можете видеть только то, что вы уже знаете. И тогда вы не только начинаете признавать, что Будда это Будда,

или что Христос это Христос — внезапно вы начинаете видеть, что обычные деревья и обычные камни — это тоже все будды и христы. Тогда вся жизнь становится для вас божественной: вся жизнь наполнена Богом.

 

Когда один цветок распускается, тут же

Распускается множество.

Лунная птица думает только о Луне…

 

В Индии есть птица, которую называют лунной птицей. Она постоянно смотрит на луну, постоянно, не мигая, смотрит на луну. Она просто помешана на луне — она сумасшедшая, лунатик.

 

Лунная птица думает только о Луне,

А птица дождя думает только о том,

Когда пойдет следующий дождь.

 

И есть еще другая птица, птица дождя, которая озабочена только тем, когда пойдет следующий дождь. Они одержимы.

Кабир говорит: Если вы не станете так же одержимы одним, как лунная птица и птица дождя, вы не найдете Его. До тех пор, пока все ваше существо не наполнится ОДНИМ — одним страстным желанием, одним страстным стремлением к ВОЗЛЮБЛЕННОМУ — вы не найдете Его. И когда ваше желание будет абсолютным и тотальным — внезапно Он перед вами. Внезапно вы услышите звук экстатической флейты, увидите свет лампы, горящей без фитиля и масла, и увидите, как расцветает лотос. И один этот лотос запустит целый процесс, и тогда все существование предстанет перед вами как великое множество лотосов, и все существование наполняется божественным ароматом.

Но когда это произойдет? Когда вы будете одержимы Богом, как лунная птица. Неодолимое влечение, страстное стремление, всепоглощающее желание, страсть, не знающая никаких преград. Страсть настолько полная, что, просыпаясь, вы думаете о Боге, засыпая, грезите о Боге, когда едите и когда гуляете, думаете только о Нем. Когда истина становится предметом такого сосредоточенного поиска, она не может долго оставаться сокрытой.

 

Кого мы ищем всю нашу жизнь?

Перевод не совсем точен. В оригинале звучит так: TAI SE SANT SURAT K HOKE HOGAYE JANAIN SANGHATI — «Так же как лунная птица или птица дождя, ищущий постоянно думает

только о Боге».

 

TAISE SANT SURAT K HOKE

 

Он становится лунной птицей, он становится дождевой птицей, он мечтает только о Боге. Его сердце воспламеняется одной страстью, наполняется только одним желанием. Все другие желания растворяются в одном этом желании – он сам становится потоком этого желания.

 

TAISE SANT SURAT K HOKE

 

Ради одного этого бьется его сердце, ради одного этого он дышит, ради одного этого живет. Всю свою жизнь он посвящает Богу: поиску истины, поиску целого, поиску единого духа. Таким образом, постоянно помня о Боге, ищущий навсегда разрушает колесо жизни и смерти.

 

HOGAYE JANAIN SANGHATI.

 

Тот, кто стремится к Богу настолько тотально, выходит за пределы жизни и смерти — он познает трансцендентальный опыт. Он становится способен слышать звук экстатической флейты. И когда он слышит эту музыку так тотально, то не только Бог является для него музыкой — когда он слышит эту музыку так тотально, он сам тоже становится музыкой.

Поразмышляйте над словами Т. С. Элиота:

 

Когда ты слышишь музыку так глубоко,

Что даже не слышишь её, но сам становишься музыкой.

 

Бог — это музыка, с одной стороны. И когда вы слышите эту музыку, вы тоже становитесь музыкой — с другой стороны. Тогда исполнителя больше нет, и слушателя больше нет; они оба растворились в музыке.

Я слышал одну красивую историю.

 

Это произошло в Лакноу — в город пришел один великий музыкант. Но, как все музыканты, он был немного эксцентричен. Король был большим поклонником музыки и очень заинтересовался — он попросил музыканта прийти во дворец и сыграть для него на своем ситаре.

Музыкант на это ответил:

— Хорошо, но с одним условием. Когда я буду играть, все должны сидеть как мраморные статуи. Чтобы не было ни малейшего движения, даже в знак одобрения. Чтобы никто не качал головой — а если кто-нибудь покачает головой, ему должны отрубить голову.

Короля очень удивило такое условие. Но он тоже был сумасбродом. Он сказал:

— Хорошо. Музыка должна прозвучать.

Всех жителей города заранее оповестили: «Если вы хотите придти, будьте осторожны и внимательны. Во время концерта нельзя совершать ни малейшего движения».

Но это происходит естественно и непроизвольно — когда вы слышите великую музыку, когда она глубоко трогает вас – она вас трогает буквально. Ваше тело начинает двигаться, пульсировать в такт музыке, все ваше существо наполняется ритмом музыки. Люди тоже были очень удивлены; они никогда не слышали, чтобы ставилось такое условие. Обычно музыкантам нравится, когда люди двигаются — когда они начинают плакать и раскачиваться — когда они видят, что их музыка растрогала и взволновала людей.

Тысячи людей хотели послушать игру этого музыканта, но пришли только несколько сотен. Все они сидели как статуи, в йоговских позах, боясь шелохнуться, и вокруг стояло несколько стражников с обнаженными мечами. Это было странное зрелище. И музыкант исполнял свою музыку — он действительно был великим музыкантом, ему нигде не было равных — и через час или два несколько голов, может быть дюжина, начали раскачиваться. Король был встревожен. Этих людей задержали; когда музыка стихла, этих людей задержали. И король спросил музыканта:

— Я правильно тебя понял? Мы должны убить их?

И музыкант ответил:

— Нет. Это те люди, для которых я хочу теперь играть — только для них я хочу играть. Пусть остальные уйдут, они недостойны. Я просто хотел найти этих людей, и это был единственный способ их найти. Поэтому я поставил такое условие. Это люди, которых действительно затронула моя музыка: даже смерть потеряла для них значение, они были опьянены, затоплены ею, они растворились в музыке, стали ею.

 

Да, Когда ты слышишь музыку так глубоко,

Что даже не слышишь её, но сам становишься музыкой.

 

В этом экстатическом слиянии с Богом не остается ни музыканта, ни вас. Остается лишь музыка. Это то, что пифагорейцы называли «божественной гармонией». Пифагор — один из наиболее глубоких мистиков Запада, он ближе всего к Востоку; это человек Востока, который случайно родился на Западе. Пифагор понял бы, что имеет в виду Кабир — когда все растворяется в музыке, и остается только музыка.

Двойственность превращается в единство. Познающий и познаваемое исчезают; остается только познание. Любящий и возлюбленный исчезают; остается только любовь. Причем любовь не как нечто статическое, а как процесс. Динамический процесс, непрекращающийся процесс. Эта музыка и

является предметом нашего поиска.

 

Кого мы ищем всю нашу жизнь?

 

Кого вы ищете? Задайте себе этот вопрос. В момент тишины, в момент медитации, направьте этот вопрос, подобно стреле, в свое сердце.

 

Кого мы ищем всю нашу жизнь?

 

Когда вы влюбляетесь в женщину, разве, на самом деле, вы влюбляетесь в женщину? Или она просто является для вас окном, позволяющим увидеть нечто большее, высшее? Вы любите друга: вы наверняка увидели в нем какой-то проблеск запредельного.

В кого бы вы ни влюблялись в своей жизни, в действительности это — любовь к Богу. Внешне это выглядит иначе, вам кажется, что вы любите мужчину или женщину — но они просто окна. Вот почему любовь всегда кончается разочарованием.

Это все равно, как если бы вы увидели в окно восход солнца и влюбились в оконную раму. Рано или поздно вы будете разочарованы, потому что оконная рама — это не восход солнца. Она не обладает великолепием и красотой восхода солнца; она лишь позволяет увидеть его. Но вы привязываетесь к оконной раме, и тогда, в конце концов, вы начинаете думать, что вас обманули. Все влюбленные в конце концов приходят к этому. И, естественно, они начинают обвинять другого человека, считая его обманщиком. Все влюбленные проходят через этот опыт.

Муж думает, что жена обманула его, жена думает, что муж обманул ее. Никто никого не обманывал; все дело просто в неправильном понимании. Вы увидели через окно проблеск запредельного — небо и парящую в небе птицу, солнце и луну, и звезды, и почувствовали свежий ветерок — окно открыло вам новое пространство. Но само окно не является этим пространством. А вы начинаете превозносить окно, вы идете в загс и женитесь на нем. Рано или поздно вы будете разочарованы. И вам приходится повсюду таскать это окно с собой, вы несете его, как крест, на своих плечах, и спрашиваете: «За что? Как я мог дать себя так провести?»

Помните, что ваша любовь — это всегда любовь к Богу... Это всегда Бог; Бог — истинный объект вашей любви. Да, иногда вы видите его в глазах женщины, в лице мужчины — но это только отражение, только эхо. Будьте благодарны окну, будьте благодарны отражению, будьте благодарны зеркалу, которое позволило вам увидеть проблеск запредельного. Но всегда стремитесь к запредельному.

Если вы будете правильно понимать любовь, она станет молитвой. Женщина станет вашим храмом, мужчина станет вашим храмом. Вы будете благодарны женщине, но вы будете знать, что это Бог посмотрел на вас глазами женщины. И вы будете искать Бога.

Мое наблюдение таково: на что бы ни была направлена ваша любовь, даже если это нечто безобразное, например, деньги — это все равно поиск Бога. Потому что деньги дают ощущение неограниченности. Когда у вас нет денег, вы чувствуете себя очень ограниченным: вы хотите купить что-то — и не можете. Деньги дают определенную свободу — но только относительную свободу, потому что эта свобода постоянно ограничивается. Поэтому люди любят деньги. На самом деле они ищут свободу, а истинную свободу может дать только Бог. Они хотят получить духовный опыт, опыт расширения с помощью денег. Но с помощью денег это невозможно — это заблуждение.

Да, деньги дают определенную свободу — на деньги можно что-то купить, можно приобрести много-много разных вещей. Но вы сами при этом не становитесь больше. Иметь — это не значит быть. Если вы имеете больше, от одного только этого вы не становитесь больше. Даже напротив — чем больше вы имеете, тем больше вы ощущаете свою внутреннюю нищету; по сравнению с материальным богатством, которое вы приобрели, вы сами выглядите даже еще беднее, чем прежде. Таким образом, возникает парадокс: самый богатый человек в мире чувствует себя самым бедным человеком в мире. Потому что он знает, что он приобрел уже все, что только можно было приобрести в материальном мире — но сам он остался все таким же ничтожным, сам он нисколько не вырос.

Люди стремятся к разным безобразным вещем, например, к политической власти — она тоже дает ощущение силы, могущества. Конечно, если вы — президент страны, вы обладаете большей властью; когда вы по собственной воле можете карать или миловать людей, вы чувствуете себя более могущественным. Но, на самом деле, вы опять ищете Бога — потому что только Бог дает истинное могущество. Политическая власть — это просто заменитель, не имеющий никакого значения; это просто самообман.

Тот, кто глубоко постиг человеческую природу, знает: что бы человек ни любил в этой жизни, к чему бы он ни стремился, на самом деле он всегда ищет Бога. Он ищет не там и не в том направлении, но все равно он ищет Бога.

 

Кого мы ищем всю нашу жизнь?

Пора раскачать качели любви!

Кабир говорит: хватит, достаточно. Вы искали в деньгах,

вы искали во власти, вы искали в мужчинах и женщинах, вы

искали во многих других вещах. Теперь пора...

 

Пора раскачать качели любви!

 

Пора идти к истинной любви, пора искать истинного Возлюбленного.

 

Привяжи своё тело и привяжи свой ум,

Так, чтобы они раскачивались

На руках сокровенного возлюбленного.

Принеси воды, которая пролилась из облаков на твои глаза.

И укутайся с головой покровом ночи.

Оригинал заключает в себе особую поэзию: NAINAN BADAR JHAR LAO – «Пусть твои глаза станут облаками, изливающимися дождем ». Пусть слезы текут из твоих глаз в глубокой тоске по Возлюбленному. Оплакивай свою разлуку с Ним — пусть слезы станут твоей молитвой. Никакая другая

молитва не сравнится с этой. Никакие слова не обладают такой силой и глубиной, как слезы.

 

NAINAN BADAR JHAR LAO.

 

Пусть твои глаза станут облаками: пусть они наполнятся слезами. Слова бессильны и пусты — когда ты склоняешься в молитве, лучше плачь. Бесполезно повторять молитвы, заученные тобой в детстве — те слова больше не имеют никакого значения; ты повторяешь их просто механически, они очень поверхностны. Пусть само твое сердце плачет.

 

Принеси воды, которая пролилась из облаков на твои глаза.

И укутайся с головой покровом ночи.

 

В переводе теряется весь смысл.

 

SAYAM GHATA UR CHHAU RE.

 

Здесь важно понимать метафору. На Востоке Кришна и Рама всегда изображались синим цветом. Нигде в мире не существует синей расы. Есть белые, черные, желтые, красные люди, но синей расы нет; синих людей нигде не существует. Но Кришна и Рама на Востоке всегда изображались синими — этому есть свое объяснение. Это метафора. Это не реальность, не факт — это миф, несущий в себе глубокий смысл.

Вы, наверное, замечали: когда река мелкая, вода кажется белой, но там, где река глубже, вода становится синей: глубина создает такой эффект, эффект синевы. Поэтому синий цвет стал символом глубины. Небо кажется нам синим: но спросите любого ученого, и он скажет вам, что у неба нет никакого цвета, оно бесцветно — оно кажется нам синим благодаря своей бесконечности; это бесконечность создает такой эффект. На самом деле оно не синее — это эффект бесконечности. Поэтому синий цвет считается цветом бесконечности.

И еще: в жарких странах, таких как Индия, когда появляются первые облака, вся страна радуется и ликует. Пересохшая земля жаждет дождя и молится о том, чтобы появились облака. И когда появляются первые облака, они голубые, налитые дождем. Поэтому одно из имен Кришны связано с тучами. Одно из его имен — Шьям, что значит «синий» — синий, как облака, наполненные дождем. Когда облака изливаются дождем, сердце ликует.

 

SHYAM GHAYA UR CHHAU RE.

 

Кабир говорит: Пусть твои глаза станут облаками, пусть из них изливаются слезы молитвы, и укутайся с головой синим покровом Кришны. В переводе это упускается:

 

И укутайся с головой покровом ночи.

 

Ночь здесь совершенно не при чем, покров ночи здесь не при чем. Речь идет о бесконечности Бога, о синем покрове Бога. Но если вы правильно понимаете метафору ночи, та-

кой перевод тоже допустим...

Ночь тоже обладает рядом особых свойств. Одно из них — это бесконечность, неограниченность ночной темноты. Свет всегда конечен, ограничен; темнота всегда безгранична. Свет создает определенное напряжение — поэтому днем сложно заснуть. Ночью легче отдыхать, легче расслабиться; темнота действует расслабляюще, она окружает вас тишиной и покоем. Темнота подобна матке матери — вы погружаетесь в нее и растворяетесь в ней; в этом смысле Бог — это умиротворяющая темнота ночи.

 

Погрузитесь в бесконечную темноту Бога.

Для слуха западного человека словосочетание «темнота Бога» может звучать странно, потому что в Библии символом Бога всегда является свет. На Востоке символами Бога является все, что только возможно — и свет, и темнота. Свет обладает некоторыми качествами Бога, и темнота обладает некоторыми качествами Бога; потому что Бог — это одновременно день и ночь, лето и зима, жизнь и смерть. Он объединяет в себе все полярности; Бог — это единство всех полярных противоположностей.

 

Принеси воды, которая пролилась из облаков на твои глаза.

И укутайся с головой покровом ночи.

Приблизь свое лицо к его уху,

И говори только о своих самых сокровенных желаниях.

 

Опять перевод не совсем точен; не только не точен — он искажает весь смысл. В оригинале звучит так: AVAT AVATSTRUT KI RAH PAR – «Постепенно, постепенно начни слушать Его». В переводе все наоборот.

Этот перевод сделан Робертом Блаем; он не знает хинди. Но он обладает глубоким поэтическим чутьем, поэтому я выбрал именно его перевод. Есть много других переводов, сделанных людьми, которые хорошо знают хинди, или индийцами, но у них нет поэтического понимания. Эти переводы более точны, но полностью лишены поэзии. Они слишком буквальны; но Кабир — великий поэт, его нельзя переводить буквально. Тогда теряется душа, остается только форма.

Роберт Блай — поэт, он обладает глубоким поэтическим чутьем, но он не знает хинди. Поэтому в некоторых местах он допустил ошибки, перевел наоборот.

Как, например, в этой строке:

 

Приблизь своё лицо к его уху…

 

В оригинале: AVAT AVAT SHRUT KI RAH PAR. «Приблизь свое ухо к его лицу» — так будет более точно. «Постепенно, постепенно начни слушать».

 

«SHRUT» означает не просто «слышать», а «слушать» — в этом есть большая разница. Иногда мы можем слышать, но не слушать — иногда вы слышите просто потому, что ваши уши открыты, и вы не можете их закрыть. Вы можете закрыть глаза, но не можете закрыть уши; они просто открыты, поэтому вы слышите. Но лишь очень редко вы действительно слушаете.

Только когда вы полностью, тотально присутствуете в слышании, оно становится слушанием. Когда вы слушаете со всей внимательностью, с любовью и сопереживанием, когда у вас внутри не возникает никаких возражений, когда ваш ум ни на что не отвлекается, и у вас не возникает никаких других мыслей, только тогда слышание становится слушанием. И это называется «шрут» — правильное слушание.

Кабир говорит: «Постепенно, постепенно начни слушать Его». Настоящая молитва заключается не в том, чтобы что-то сказать Богу. Что можем мы Ему сказать? Настоящая молитва заключается в том, чтобы сначала научиться слушать Его, слышать то, что Он говорит нам; стать восприимчивыми, от-

крытыми. «Постепенно, постепенно начни слушать Его».

И когда вы станете настолько тихими, что сможете слышать то, что Он говорит вам, слушайте: вы услышите экстатическую музыку. Она все время звучит — существование наполнено Его музыкой. Шелест ветра, раскачивающего деревья — это Его музыка, пение птиц — это Его музыка. Все звуки, которые существуют — это Его музыка. Но вы никогда не слушали ее. Вы слышали, но не слушали.

Кабир говорит: Сначала стань слухом, молчаливым слушанием — только тогда ты сможешь что- то сказать Богу.

Но люди в своих молитвах обычно сразу начинают что-то говорить Ему — это неправильная молитва. Сначала слушайте; и тогда, возможно, вы сможете что-то сказать. Что вы тогда сможете сказать Ему? Только благодарность, только слова благодарности.

Итак, настоящая молитва состоит из двух частей. Первая — это тишина и слушание божественной музыки. И вторая — выражение благодарности. Настоящая молитва ничего не требует, ничего не просит, ничего не желает. Настоящая молитва — это тишина, лишенная всяких желаний. И после того, как вы услышали божественную музыку, что вы можете сказать? Лишь попытаться выразить свою благодарность, глубокую благодарность.

Постепенно, постепенно начните внимательно слушать. И тогда вы сможете что-то сказать Ему.

 

Кабир говорит: «Послушай, брат, впусти в себя

Лик, форму и аромат божественного».

 

Стань принимающим, как матка, стань женственным. Путь любви — это женский путь. Кто бы ни следовал этому пути, мужчина или женщина, он должен стать женственным. Это не агрессивный путь, это не путь активного поиска; путь любви — это путь пассивной восприимчивости. Ждите, подобно тому, как женщина ждет своего возлюбленного. Будьте как матка, готовая стать беременной Богом.

Запомните эту метафору: На пути любви вы должны стать как матка — совершенно безмолвными и пассивными; ничего не делать, просто быть.

Когда кто-то наблюдает, на самом деле, наблюдения нет. В наблюдении нет того, кто наблюдает; наблюдение — это состояние пустоты, так же как слушание. Когда мы по-настоящему слушаем, нас нет; когда мы по-настоящему наблюдаем, нас нет. Это не вопрос делания, это вопрос бытия. Лао

Цзы сказал: «Единственно правильный способ делать — это быть». Единственный способ делать — это быть; на пути любви больше ничего не нужно делать. Просто быть; в спокойствии и сосредоточении, просто быть. И ждать. Пусть ваши глаза будут наполнены слезами, пусть ваше сердце будет

наполнено страстью — но вы ждите. Будьте охвачены пылом и страстью — но ждите. Не нужно никуда идти, не нужно ничего делать — все, что нужно, это просто быть. Единственный способ делать — это быть.

Но это пугает людей; пустота пугает людей.

 

Говорят, что Паскаль как-то признался: «Вечное безмолвие этого бесконечного пространства ужасает меня».

Вот почему люди наполняют себя всякими ненужными вещами. Вот почему они цепляются за всякий хлам. «Вечное безмолвие этого бесконечного пространства ужасает меня». Снаружи вас — бесконечное пространство, абсолютно безмолвное. И внутри вас бесконечное пространство, абсолютно безмолвное. И между этими двумя безмолвиями вы постоянно создаете шум. Этот шум отделяет вас от Бога.

Если позволить этому шуму исчезнуть, два безмолвия соединятся в одно. И в этом соединении произойдет встреча с Возлюбленным. Тот, кто знает, не испугается. Тот, кто уже ощутил вкус этого, не испугается.

Леонардо да Винчи сказал: «Среди всех великих достижений, доступных человеку, быть ничем — величайшее». Будда постоянно повторял то же самое: Быть ничем, значит быть всем. Быть абсолютно пустым, значит быть абсолютно наполненным.

Великий дзенский художник, Хакусаи, в конце своей долгой жизни радостно воскликнул: «Наконец-то я не знаю, как рисовать!» Это и есть истинное знание — отклик из невинности, из состояния не-знания.

По-настоящему живешь только тогда, когда не знаешь, как жить – серый тюлень в на синих просторах не знает, как плавать, и белая чайка, не имеющая представления о том, как летать, никогда не задумывается, зачем и для чего она живет, и летает, и когда-то умрет. На пути любви не нужны никакие знания — нужно лишь состояние невинности. На пути любви ничего не нужно делать, ничего не нужно практиковать — нужно только любить. Нужны глаза, наполненные слезами, и сердце, наполненное молитвой — бессловесной, безмолвной молитвой.

Все усилия человека стать кем-то в лучшем случае бессмысленны, как раскрашивание красной розы в красный цвет. В худшем случае они неестественны: пытаться стать духовным, каким бы то ни было способом – это то же самое, что пытаться приставить ноги змее. Не пытайтесь приставлять ноги змее. Вам может казаться, что вы проявляете сострадание, но на самом деле вы просто погубите змею, вы убьете ее. Змее не нужны никакие ноги.

Все усилия человека стать кем-то, в лучшем случае, бессмысленны, как раскрашивание красной розы в красный цвет. В худшем случае они неестественны: пытаться стать духовным, каким бы то ни было способом – это то же самое, что пытаться приставить ноги змее. Невозможно стараться быть естественным, потому что старание само по себе неестественно. На пути любви не нужно никаких стараний, не нужно никаких усилий, никаких практик. Ни йоговских поз, ни религиозных ритуалов — нужно только невинное сердце, свободное от всех знаний, свободное от всех искусственных ритуалов. Понять это – значит, прекратить старание. Когда мы освобождаемся от всех желаний стать другими, тем самым мы уже становимся другими. Все, к чему стремятся все религии, уже дано нам божьей милостью — если только мы способны это увидеть.

Да, все уже дано нам божьей милостью. И все, что нам остается — это только УВИДЕТЬ это. На пути любви вы просто расслабляетесь и становитесь милостивым. Не-усилие порождает глубокое достоинство; необыкновенное спокойствие окружает бхакту, преданного, любящего. Любящий становится абсолютно прекрасным — нечто запредельное начинает струиться через него.

Все, к чему стремятся религии, уже дано нам божьей милостью — если только мы способны увидеть это. Все, что нам нужно, это понять, что нет ничего, что нужно было бы делать, и нет никого, кто должен был бы это делать. Да, делание создает иллюзию делающего. Когда делание прекращается, делающий тоже автоматически исчезает. И в тот момент, когда нет ни делания, ни делающего, вы достигли; вы — дома.

Чтобы увидеть это, нужна пустота. А все, что делают религии, пытаясь освободиться от эго, подобно тому, как если бы вы кричали эхо, чтобы оно замолчало. Эго не нужно отбрасывать — прекратите делание, и оно исчезнет само собой. В любви эго растворяется и исчезает. Глупо пытаться отбросить эго — чем больше вы стараетесь его отбросить, тем больше оно становится. Это подобно тому, как если бы вы кричали эхо, чтобы оно замолчало — чем больше вы будете

кричать, тем громче оно будет становиться. Вы попадете в замкнутый круг.

Путь любви не требует никаких усилий, никакого делания, никаких практик, никаких учений, никаких методологий. Путь любви знает только слезы, только страсть, только безмолвное ожидание. Бог сам придет к вам — вам не нужно к Нему идти. Он всегда идет к вам, Он постоянно стучится в

ваши двери. Но вы не слышите, потому что вы переполнены своим собственным шумом. Он повсюду — но вы не видите, потому что ваш взор замутнен вашими убеждениями.

Отбросьте все свои убеждения и избавьтесь от этого шума, и Бог найдет вас. И когда Он найдет вас, наступит великое ликование.

 

Я слышу звук экстатической флейты,

Но не знаю, кому она принадлежит.

Лампа горит, но в ней нет ни фитиля, ни масла.

Лотос цветет, но он без корней.

Когда один цветок распускается, тут же

Распускается множество.

Лунная птица думает только о Луне,

А птица дождя думает только о том,

Когда пойдет следующий дождь.

Кто тот, любви к которому мы посвящаем всю свою жизнь?

Пора раскачать качели любви!

Привяжи свое тело и привяжи свой ум, так чтобы они

Раскачивались

На руках сокровенного возлюбленного.

Принеси воды, которая пролилась из облаков на твои глаза.

И укутайся с головой покровом ночи.

Приблизь свое лицо к его уху,

И говори только о своих самых сокровенных желаниях.

Кабир говорит: «Послушай, брат, впусти в себя

Лик, форму и аромат божественного».

Добавить комментарий

Уважаемые посетители библиотеки YogaLib.ru! Вы можете оставить свои комментарии к понравившимся книгам или статьям, используя данную форму. (сообщения рекламного характера будут незамедлительно удаляться)


Защитный код
Обновить


«Случайный» афоризм:

Голосование

Кого по вашему мнению можно называть настоящим йогом?