Наши партнеры:

Коврик для йоги

Ошо - Революция

Глава 4

Выйди из своей пещеры

Первый вопрос:

 

Как-то однажды ты сказал: «Просто любите и принимайте себя». Постепенно принятие себя стало укореняться в моей жизни. У меня было несколько таких моментов, когда я ощущала безусловную любовь, исходящую от всей вселенной.

За эти три недели, с тех пор как я приняла саньясу, самым удивительным и непостижимым опытом для меня было твое безусловное принятие меня и того, какая я есть и что я делаю, как будто мягкий, ласковый дымок от дальнего костра окутывает меня и проникает через оболочку моего эго. Впервые в жизни я чувствую, как твое безусловное принятие достигает меня всеми возможными способами. Я плакала, когда писала это. Что со мной происходит?

 

Прем Самма, происходит жизнь, происходит Бог. В этом и заключается смысл жизни. Когда вы принимаете себя, вы становитесь открытыми, вы становитесь уязвимыми, восприимчивыми. Когда вы принимаете себя, нет никакого стремления к будущему, потому что ничего не нужно улучшать. Потому что все хорошо, все хорошо так, как есть. И тогда жизнь приобретает новую окраску, тогда начинает звучать новая музыка.

Когда вы принимаете себя, вы начинаете принимать все. Когда вы отвергаете себя, вы, по существу, отвергаете всю Вселенную; отвергая себя, вы отвергаете Бога. Если вы приняли себя, значит, вы приняли Бога. Тогда вам больше ничего не остается делать, кроме как наслаждаться, радоваться. Не остается никаких обид, никакого недовольства; вы испытываете только благодарность. Тогда все для вас хорошо: жизнь и смерть, радость и печаль, когда вы с любимым и когда один. Тогда все, что бы ни происходило — хорошо, потому что все это исходит от Бога.

Однако на протяжении многих столетий вас обусловливали не принимать себя. Все культуры мира отравляли человеческий ум, потому что все они основывались на одном: на требовании улучшать себя. Они порождали в вас тревогу; тревога — это напряжение, возникающее между тем, какой вы есть и тем, каким вы должны быть. Если в вашей жизни присутствует это «должны», вы постоянно находитесь в состоянии тревоги. Если в вашей жизни есть идеал, которого вы должны достичь, разве вы можете расслабиться? Как вы можете быть спокойны? Вы ничего не можете проживать тотально, потому что ваш ум постоянно устремлен в будущее. И это будущее никогда не наступает: оно не может наступить, это невозможно по самой природе вашего желания. Когда оно наступает, вы начинаете мечтать о чем-то другом, начинаете воображать что-то другое.

Всегда можно вообразить что-то лучшее. Поэтому вы постоянно находитесь в тревоге, напряжении, беспокойстве — человечество так жило на протяжении многих веков. Лишь изредка, лишь время от времени, находился человек, которому удавалось выбраться из этой ловушки. И такого человека называют Буддой, Христом.

Пробужденный человек — это тот, кто вырвался из ловушки общественных установок, кто увидел всю их нелепость. Вы не можете улучшить себя. Это не значит, что улучшения не происходит, но запомните: вы не можете улучшить самих себя. Когда вы прекращаете улучшать себя, жизнь начинает улучшать вас. В этом отпускании, в этом принятии жизнь начинает течь через вас, ласкать вас. Когда

у вас нет никакого недовольства, никаких обид, вы расцветаете, вы становитесь цветком.

Поэтому я хочу сказать вам: не отпускай эту нить, которая попала вам в руки. Самое ценное, чему вы можете здесь научиться, и что я могу показать вам — это то, что я хочу передать вам всем: принимайте себя такими, какие вы есть. И это самое сложное, что только может быть в мире, потому что

это противоречит всему вашему воспитанию, образованию, культуре. Всю жизнь вам говорили, какими вы должны быть. И никто никогда не говорил вам, что вы хороши такие, какие вы есть; в ваш ум постоянно закладывались какие-то программы. Вас программировали родители, священники,  политики, учителя. Вас программировали только на одно: постоянно продолжайте совершенствоваться. Чего бы вы ни достигли, продолжайте стремиться к чему-то еще. Никогда не останавливайтесь. Работайте до самой смерти. Мое учение очень просто: не откладывайте жизнь. Не ждите, когда наступит завтра — оно никогда не наступит. Живите сегодня!

Иисус говорит своим ученикам: «Посмотрите на лилии, растущие в поле. Они не прядут, не ткут, не сучат — но даже Соломон не был так красив, как эти простые цветы». В чем же красота цветка? В полном принятии. В нем не заложено никаких программ к улучшению. Он пребывает здесь, сей-

час — танцуя на ветру, ловя лучи солнца, разговаривая с облаками, впадая в дрему в послеполуденном зное, заигрывая с бабочками… наслаждаясь, существуя, любя и принимая любовь.

Когда вы открыты, все существование начинает вливать в вас свою энергию. Тогда деревья кажутся вам зеленее, солнце — солнечнее; тогда все вокруг становится психоделическим, ярким, многоцветным. Иначе все для вас будет тусклым, бесцветным, серым.

Принимайте себя: это молитва. Принимайте себя: это благодарность. Расслабьтесь, отпустите себя – Бог хотел, чтобы вы были именно таким. Ничего другого он от вас не хотел, иначе он создал бы кого-то другого. Он создал вас — вас, а не кого-либо еще. Пытаясь улучшить себя, вы, таким образом, пытаетесь улучшить Бога — но это глупо, это приведет вас только к безумству. Вы ничего не достигнете, напротив — упустите великую возможность.

Я принимаю вас такими, какие вы есть. И я хочу, чтобы вы научились делать то же самое по отношению к другим.

Есть сведения, что Иисус сказал своим ученикам: «Я даю вам одиннадцатую заповедь: любите.  Любите других так, как я любил вас». Обратите внимание, как он сказал: « Любите других так, как я любил вас». И он назвал это одиннадцатой заповедью. «Я даю вам новую заповедь: принимайте других, как я принимаю вас». Пусть это будет особым колоритом моих саньясинов: принятие. Пусть это будет главным качеством моих саньясинов: принятие, полное принятие. И тогда вас ждет сюрприз — жизнь всегда готова изливать на вас свои блага. Жизнь не скупа, Бог всегда щедро одаривает — но мы не можем принять его дары, потому что считаем, что мы их не достойны.

Вот почему люди так цепляются за страдания — они соответствуют их программе. Люди наказывают сами себя тысячью и одним способом. Почему? Потому что это согласуется с их программой. Если вы не такой, каким должны быть, вам следует наказать себя, вы должны создать для себя страдания. Поэтому люди чувствуют себя хорошо, когда они несчастны.

Скажу вам так: люди счастливы, когда они несчастны, и им становится не по себе, когда они счастливы. Это результат моих наблюдений за тысячами и тысячами людей: когда они несчастны, тогда все в порядке. Они принимают это как должное — это соответствует их программе, установке их ума. Они знают, какие они плохие, они знают, что они грешники. Вам сказали, что вы рождены в грехе. Какая глупость! Какая чепуха!

Человек рождается не в грехе, человек рождается в невинности. Не было никакого первородного греха, была только первородная невинность. Любой ребенок рождается невинным. Это мы заставляем его испытывать чувство вины — мы говорим ему: «Так нельзя. Ты должен быть таким». А ребенок естественен и невинен. Мы наказываем его за естественность и невинность, и вознаграждаем за притворство и хитрость. Мы поощряем его за лживость — все наши награды предназначены только для лживых людей. Если человек невинен, мы не даем ему никакой награды, мы его ни во что не ставим, мы не проявляем к нему никакого уважения. Невинный человек осуждается, невинный человек приравнивается почти к преступнику. Невинный человек считается глупым, лжец считается умным. Лжец принимается — потому что он соответствует лживому обществу.

Вся ваша жизнь в таком случае превращается в постоянное усилие создавать все новые и новые наказания для себя. Что бы вы ни делали — неправильно, поэтому вы должны наказывать себя за любое переживание радости. Поэтому даже когда радость приходит к вам, — несмотря на все ваши усилия, заметьте, — когда радость приходит, несмотря на ваши усилия, когда Бог просто сталкивается с вами, и вы не можете Его избежать — вы тот час же начинаете наказывать себя. Здесь что-то не так — как такое могло произойти с таким плохим человеком, как вы?

На днях Ашока спросил меня: «Ошо, ты говоришь о любви, ты говоришь о предложении отдавать свою любовь. Но что я могу дать другому?» Он спросил: «Что у меня есть такого, что я могу предложить своей возлюбленной?»

Эта идея в тайне присутствует у каждого человека: «У меня ничего нет». Чего у вас нет? Вам просто никто не говорил, что вы обладаете всеми красотами всех цветов, вместе взятых; человек — это прекраснейший из цветков на этой земле, высочайшее творение эволюции. Ни одна птица не может петь такие песни, как вы; песни птиц — это просто шум, хотя они тоже прекрасны, потому что исходят из невинности. Но вы можете петь гораздо лучшие песни, наполненные большим смыслом, большим значением. А Ашока говорит: «У меня ничего нет».

Зеленые деревья прекрасны, звезды прекрасны, реки прекрасны. Но доводилось ли вам, когда ни будь видеть что-либо прекраснее человеческого лица? Встречалось ли вам когда-нибудь что-либо прекраснее человеческих глаз? На всей земле вы не найдете ничего более тонкого и нежного, чем человеческие глаза — ни одна роза не сравнится с ними, ни один лотос. И какая глубина! А Ашока спрашивает: «Что я могу предложить?» Наверное, он жил в постоянном самоосуждении; наверное, он принижал себя, постоянно обременял себя чувством вины.

Обычно, когда кто-то любит вас, вы бываете немного удивлены. Как — меня? Этот человек любит меня? И у вас в голове возникает мысль: «Все дело в том, что он просто не знает меня. Если он узнает меня получше, если он увидит меня насквозь, он не станет меня любить». Поэтому любовники начинают таиться друг от друга. Они многое скрывают, они не хотят раскрывать свои секреты; они боятся, что как только они откроют свое сердце, любовь исчезнет — потому что они сами не могут любить себя; как они могут представить, чтобы кто-то другой любил их?

Любовь начинается с любви к себе. Не будьте эгоистичными, но полностью принимайте себя — это две разные вещи. Не будьте Нарциссами, не будьте одержимы собой — но естественная любовь к себе необходима, крайне важна. Только тогда, из этой любви, вы сможете любить кого-то еще.

Принимайте себя, любите себя, вы — творение Бога. На вас стоит печать Бога, вы уникальны. Никто никогда не был таким как вы, и никто никогда не будет таким как вы; вы совершенно уникальны, вы ни с кем не сравнимы. Принимайте это, любите это, радуйтесь этому — и из этой радости вы начнете видеть уникальность других, несравнимую красоту других людей. Любовь возможно только тогда, когда у вас есть глубокое принятие самого себя, других людей и всего мира. Принятие создает условия, в которых вырастает любовь; это почва, в которой любовь расцветает.

 

Ты спрашиваешь меня, Что происходит? Я плакала, когда писала это.

 

Это прекрасно — потому что есть вещи, которые могут быть выражены только слезами; никакие слова не подходят. Есть вещи, которые могут быть излиты только в слезах — для слов они слишком глубоки; только слезы могут передать их. Все хорошо, плачь от радости, радуйся своим слезам. Это

жизнь.

Жизнь происходит только тогда, когда нет никакого стремления к будущему, когда вы готовы умереть в тот же самый момент. Ваше принятие настолько полно, что если придет смерть, вы примете даже смерть. Вы не попросите больше ни одного дня — зачем? Вы жили настолько полно, вы настолько реализованы, что можете принять смерть. Тогда нет никакой необходимости искать Бога, Бог сам ищет вас. Вы просто живете в радости — и чудеса начинают происходить.

На самом деле, стремление к Богу — это отрицание Бога. У истинно религиозного человека нет стремления к Богу как такового — в этом нет никакой необходимости. Он живет интенсивно, он живет полно — и от этой полноты, от этой тотальности проявляется Бог. Бог — это побочный продукт, следствие жизни, проживаемой тотально. Я скажу вам, что истинно религиозные люди ничего не знают о Боге — потому что они не отделены от Бога. Они ничего не знают о Боге, они не думают о Боге, они просто живут в Боге. Они — Боги.

Так же и мудрый человек ничего не знает о мудрости. Только глупцы думают о мудрости, только невежды думают о знании. Только нерелигиозные люди молятся Богу. Истинно религиозные люди просто проживают Бога в своей жизни: когда они пьют воду, они пьют Бога, когда они едят пищу,  они едят Бога, когда они купаются в океане, они купаются в Боге. Когда они танцуют — это Бог танцует. Когда они любят — это Бог любит. Слово «бог » становится для них неуместным, потому что вся их жизнь становится религиозной, божественной. И принятие является дверью к этому.

Учитесь все большему и большему принятию, и отучивайтесь от неприятия. И если вы поймете это, вы поймете нечто очень важное: вы поймете смех. Обычные, так называемые религиозные люди ничего не знают о смехе. В церквях вы никогда не услышите смеха, они превратились в кладбища; в них больше нет жизни. Когда вы входите в церковь, вы входите как на кладбище — серьезные, мрачные, без смеха, без любви, без танца. Посмотрите на жизнь, созданную Богом. Разве вы увидите что-либо, подобное церкви? Посмотрите на деревья, на луну, на солнце — вы видите что-нибудь, подобное церкви? Церковь — это творение человека, и не просто человека, а патологического, больного человека. Она не имеет никакого отношения к потоку жизни. Она как камень в реке, мешающий течению.

Бог — это всегда Бог любви, смеха и света.

 

Расскажу вам одну историю:

 

Давным-давно было время, когда мир был очень угрюмым и мрачным. И Бог послал ангела к Своему народу с приветствием. Люди очень интересовались Богом и задавали ангелу много вопросов. Они спросили: «Что Бог любит больше всего?» И ангел ответил: «Смех». Но никто ему не поверил.  Никто не смеялся, и мир по-прежнему оставался мрачным.

Тогда ангел вернулся на небеса и рассказал Богу, что произошло. И Бог разработал план. Он написал длинный список строгих правил, предписаний и заповедей и приказал ангелу вернуться в мир и передать людям этот список. Люди внимательно слушали, пока ангел читал: «Запрещается делать то-то и то-то. Нельзя слушать тех-то, никогда не говорите это, никогда не думайте то!»

На этот раз люди поверили. Но когда ангел улетел, они начали делать все то, что было запрещено. И Бог был доволен, потому что его план сработал — все люди начали смеяться.

 

Настоящий Бог — это всегда Бог смеха. Когда бы вы ни думали о Боге, думайте о Нем, смеясь, думайте о Нем, катаясь по полу с неудержимым смехом — тогда вы будете ближе к Богу. Когда вы по-настоящему смеетесь, вы больше не принадлежите земле, вы становитесь невесомы. Тогда окно открывается, и вы становитесь божественным. Вы ближе всего к Богу, когда вы смеетесь, вы ближе всего к Богу, когда вы любите; когда вы поете, танцуете, создаете музыку — в этом и состоит истинная религия.

 

Второй вопрос:

Я хочу принять саньясу, но моя жена – против. Она думает, что тогда я перестану быть в ней заинтересованным. Я не могу развеять её сомнения, поскольку у меня нет опыта саньясы.

Вопрос задал Прадип Дж. Шах.

 

Это нужно понять очень глубоко, потому что на это есть много причин. Жена боится, потому что наши так называемые отношения — это собственнические отношения. Такое происходит постоянно — жена хочет принять саньясу, муж — против; муж хочет принять саньясу, жена против. Очень редко бывает, чтобы пара совершила этот прыжок вместе. Но когда пара делает этот шаг вместе, это говорит о том, что они действительно любят друг друга.

Чего-то не достает, отсюда возникает страх. Жена боится, потому что саньяса может стать твоим новым интересом. Кто знает? Может быть, ты перестанешь ею интересоваться. По крайней мере, ты будешь интересоваться ею меньше, так как столкнутся два интереса. И жена настороже, потому что

в глубине души она ревнует, она боится. Ее любовь неустойчива, ее любовь ненадежна, шатка.

Если она действительно тебя любит, она даст тебе свободу. Любовь всегда дает свободу — свободу быть собой, что бы ты ни решил. Решил ли ты стать поэтом, решил ли ты стать художником, бродягой, саньясином — что угодно. Любовь дает свободу, любовь доверяет. Твоя жена не доверяет тебе,

она боится. Страх возникает только тогда, когда любовь не полна, не тотальна. Когда любовь тотальна, страх невозможен. И видя, что происходит здесь… у твоей жены есть глаза, она может видеть, что мои люди — самые любящие люди из всех, какие только бывают. Ты видишь моих саньясинов —

они не против любви, они не против жизни. Я всецело за любовь.

Страх твоей жены был бы оправдан, если бы ты захотел стать саньясином в какой-нибудь старой традиции — буддистским или католическим монахом, индуистским саньясином или джайнским мини; если бы у тебя было подобное намерение, страх твоей жены был бы справедлив. Но что касается меня и моих саньясинов, страх напрасен.

Однако мне кажется, что на самом деле она боится, что ты станешь более любящим. Может быть, ты начнешь любить также и других людей — потому что я даю тебе полную свободу. Она хочет удержать тебя в своих руках; ее пугает такое количество любовной энергии, которое она видит здесь. На самом деле, это не страх саньясы, это страх любовной энергии, которая здесь высвобождается, это страх любовной атмосферы, которая здесь царит. Ее пугает свобода.

Но вместо того, чтобы мешать тебе стать саньясином, ей следует попытаться больше узнать о любви. Это обогатит ее. Ее страх должен побудить ее медитировать на то, чего она боится, почему она не может доверять. Любовь всегда доверяет. Сомневается только нелюбящее доминирование, власть, собственничество.

Со своей стороны могу сказать, что ты станешь более любящим, чем когда-либо раньше. Это тоже может быть причиной страха. Люди способны воспринимать только определенное количество любви и определенное количество радости; они боятся идти до конца. Люди так боятся жить, что живут ограниченной, уродливой жизнью. К тому же ты индиец. Индия давно забыла, как жить; на протяжении многих столетий Индия не знала, как жить. Здесь забыли, что такое любовь — здесь знают только брак, и ничего не знают о любви.

Брак — это средство против любви. Это уловка, узаконенная уловка, служащая для того, чтобы любовь никогда не случалась. Вы живете вместе, вы живете со всеми удобствами, и при этом нет никакой опасности. Но любовь опасна — никогда не знаешь, куда она тебя приведет. И любовь очень скоротечна. Она подобна цветущей розе — утром она цвела, а к вечеру она может уже завянуть. А может и не завянуть, но этого никогда не знаешь заранее. Брак подобен искусственному цветку. Вы можете положиться на него, он надежен, он никуда не денется. Конечно, у него нет аромата, в нем нет жизни — однако людей больше интересует постоянство, чем жизнь. Но запомните, постоянна только смерть. Жизнь текуча, скоротечна. Жизнь — как волна, сейчас она есть, а в следующий момент ее уже нет. Так же и любовь. Брак — это порождение человека, брак искусственен.

Итак, Прадип, ты индиец. Даже если ты живешь на Западе, это мало что меняет. Ты меняешься на уровне не глубже яблочной кожуры или даже внешней косметики; это изменение очень поверхностно. Глубоко внутри ты остаешься индийцем — глубоко внутри ты боишься любви так же, как любой индиец, глубоко внутри ты осуждаешь любовь, как любой индиец. Глубоко внутри ты знаешь, что секс — это грех, и твоя жена знает, что секс — это грех. Глубоко внутри ты убежден, что любовь — это рабство; так тебя учили.

И сейчас, пытаясь стать саньясином, ты идешь на риск. По существу, это твой любовный роман — вот почему твоя жена так боится. Ты собираешься вступить в любовную связь со мной, и она ревнует. И в какой-то степени она права — потому что, когда ты будешь находиться в любовной связи со

мной, ничто другое для тебя уже не будет так важно. Да, даже твоя жена. Тогда единственная возможность для нее остаться в твоем сердце — тоже стать саньясинкой, иначе ты начнешь отдаляться от нее. Так что интуитивно она права. И я всегда советую парам совершать этот прыжок вместе. Если

возможно, прыгните вместе, начните медитировать вместе, так чтобы вы росли вместе.

Иначе разрыв будет увеличиваться. Один начинает медитировать, а другой по-прежнему не медитирует: тот, кто не медитирует, скоро обнаружит, что медитирующий стал совсем другим человеком — это неизбежно. А медитирующий скоро обнаружит, что немедитирующий стал ему неинтересен — потому что медитативные энергии легко сходятся; немедитативный человек и медитативный человек, в конце концов, разойдутся.

Если ты станешь саньясином, а жена не станет, возникнет опасность, и твоя жена интуитивно чувствует это. Но удерживать тебя от саньясы тоже опасно — само это удержание создаст разлад в ваших отношениях. Ты начнешь испытывать гнев, ты начнешь чувствовать, что твоя свобода была ограничена, что тебе помешали. И ты никогда не сможешь простить свою жену, ты никогда не забудешь эту рану; ты будешь всеми способами мстить ей.

Поэтому я не могу сказать тебе, мол, не принимай саньясу, так как это разрушит твой брак с еще большей вероятностью, чем саньяса. Все, что я могу сказать: пусть твоя жена тоже станет саньясинкой. Растите вместе, растите рука об руку.

Но одно я могу сказать наверняка — поскольку я не против жизни, не против любви — если вы любите друг друга, ваша любовь будет расти. Она достигнет большей глубины, большей полноты, приобретет новые качества. Совершать прыжки всегда хорошо, потому что вы становитесь новым, и

все становится новым. Иначе, постепенно, вы начинаете скучать. Рутина всегда надоедает, этого невозможно избежать — все та же жена, тот же дом, та же работа, тот же вы, те же дети — до какого-то предела вы можете это терпеть, но потом это становится невыносимо. Это все равно, что смотреть один и тот же фильм много-много раз — от этого можно сойти с ума. Или же вам придется придумать способ, чтобы сидеть в кинозале и не видеть фильм — это будет вашей единственной защитой.

Именно это происходит в браке — муж перестает видеть жену; не то чтобы он не смотрел на нее — он смотрит, но не видит. А жена перестает видеть мужа. Можете ли вы вспомнить, сколько времени вы не видели свою жену? А ведь вы живете с ней, изо дня в день — но можете ли вы вспомнить, как давно вы не смотрели на нее? Мужья и жены не смотрят в глаза друг другу — они смотрят, и в то же время не смотрят; их взгляд — просто притворство. Даже когда они смотрят друг на друга, они думают о тысяче других вещей. Это единственный способ избежать скуки: закрыться, не видеть того,

что происходит. Если вы не чувствуете вкуса еды, вы можете есть без конца одно и то же.

Но если вы чувствуете вкус, рано или поздно вам это надоест. Даже если вам нравится еда, если вы будете есть ее каждый день, в конце концов, настанет такой момент, когда вы скажете: «Довольно, я этим наелся». Вам нравится женщина, вам нравится мужчина, вы любите — но рано или поздно настает момент…

Есть два способа избежать этого момента. Один из них — стать нечувствительным. Именно это обычно выбирают люди — потому что стать нечувствительным легко, для этого не требуется большого ума. Стать нечувствительным легко, потому что это своего рода падение, движение вниз. Другой способ — стать настолько чувствительным, чтобы вы могли каждый день находить в своей жене что-то новое; стать настолько бдительным, чтобы сама эта бдительность поддерживала во всем окружающем новизну и свежесть. И постоянно находиться в движении. Вам нет никакой необходимости навсегда оставаться одним и тем же человеком — будьте постоянно в движении.

Итак, если у тебя возникло желание принять саньясу, рискни, соверши этот прыжок. Это тебе поможет. Это будет для тебя своего рода возрождением, воскрешением — старое умрет, и родится новое. Если твоя жена любит тебя, она поймет, она последует за тобой. Но даже если она не последует

за тобой прямо сейчас, не переживай. Не стоит из-за этого отказываться от саньясы — потому что тогда ваш брак все равно окажется под угрозой, даже с еще большей вероятностью. Если ты станешь саньясином, возникнут небольшие проблемы, но они скоро уладятся — потому что я не против жизни. И твоя жена скоро поймет, что ее страх был неоправдан.

Медитация сделает тебя лучшим человеком — более любящим, более нежным, более внимательным. Так что она ничего не потеряет. И рано или поздно это понимание поможет ей тоже совершить прыжок. Если она достаточно чувствительна и любит тебя, она совершит этот прыжок вместе с тобой. Запомните, любовь способна идти в неизвестное. Любовь способна отказаться от безопасности; любовь способна отправиться в незнакомое и неисследованное. Любовь — это храбрость. Доверяйте любви.

 

Ты говоришь, Пожалуйста, помоги нам. Я не могу развеять её сомнения, поскольку у меня нет опыта саньясы.

 

Узнать, что такое саньяса, можно двумя путями. Первый — и наилучший — это стать саньясином. Второй, тоже хороший, наблюдать за моими саньясинами. Он менее хорош, потому что это внешний путь; ты не получишь внутреннего опыта. Понаблюдай за моими саньясинами: они смеются, они любят, они танцуют, они веселятся. Чего еще можно желать? Они отбросили все ненужные заботы, все ограничения, все табу. Они полностью отдались любви к жизни, они убрали все преграды.

Поживи с моими саньясинами, понаблюдай за ними, почувствуй их. Сопереживай им — так ты сможешь получить некоторое представление об этом опыте. Очень сложно описать или объяснить это, потому что это субъективный опыт. Внешние изменения — это лишь физическое проявление; на самом деле, изменение внутреннее. Это установление личного контакта со мной, это установление связи с моим сознанием, это посвящение. Это участие в путешествии, которое ведет тебя от одной неизвестности к другой.

Очень сложно описать, что такое саньяса. Невозможно нарисовать свет, или любовь, или жизнь — можно нарисовать только предметы, которые свет освещает. Можно нарисовать тысячи освещенных предметов. Непосредственно свет невозможно нарисовать — можно нарисовать зеленый лист, на котором танцует луч света, камень, отражающий блики света, или глаз, излучающий свет — но непосредственно свет нарисовать невозможно; невозможно никаким образом. Можно нарисовать только освещенные предметы.

Если ты хочешь узнать, что такое саньяса, ты не можешь узнать это непосредственно. Ты можешь только наблюдать людей, которые приняли саньясу — ты можешь наблюдать освещенные предметы. Никто не расскажет тебе о Дао или о Боге — но только о тех вещах, через которые они проявляются. Посмотри на меня. Посмотри в мои глаза. И если их глубина призывает тебя, выйди из своей пещеры и прыгни! Став саньясином, постепенно ты начнешь понимать, что это такое. И даже тогда ты не сможешь описать это, но ты будешь знать. Саньяса — это опыт, так же как любовь.

 

Третий вопрос:

В Америке все люди кажутся напряженными и разочарованными, а в Индии даже нищие выглядят довольными и счастливыми. Почему?

ИМЕННО ПОТОМУ, ЧТО они нищие. Они не могут позволить себе быть разочарованными. Для того чтобы быть разочарованным, должен быть выполнен ряд условий: одно из них — богатство. Только богатое общество может быть напряженным. Это не имеет никакого отношения к религии,  запомните это — вы постоянно слышите об этом от так называемых индийских духовных проповедников, которые приезжают на Запад. Они говорят вам, что в Индии все довольны, потому что Индия — религиозная страна. Это полная чушь. Это не имеет никакого отношения к религии. Просто Индия бедна, поэтому там все довольны. Вам будет трудно понять, почему бедный человек кажется более удовлетворенным. Но на это есть веские основания. Во-первых, бедному человеку есть на что надеяться — и эта надежда приносит ему удовлетворение. Богатому человеку надеяться уже не на что — все, на что он мог надеяться, достигнуто, все ему доступно, и ничто не оправдало его ожиданий. У него самый лучший дом, самая лучшая машина, самая лучшая жена, самые лучшие дети, и деньги в банке — и что теперь?

Теперь он знает, что надеяться больше не на что. В будущем он не видит ничего, кроме мрака и отчаяния; он не видит впереди никакого света, ради которого стоило бы жить. Он знает, что он может увеличить количество денег, но это будет все то же самое, изменится лишь количество. Сейчас у вас есть десять миллионов долларов, завтра будет пятьдесят миллионов долларов — и какая разница? Десять миллионов долларов не сделали вас счастливым — как это смогут сделать пятьдесят миллионов долларов? Ваши иллюзии разрушены.

Америка разочарована, Америка утратила все иллюзии — потому что впервые в истории человечества Америка смогла стать богатой. И из-за того, что все иллюзии утрачены, возникло напряжение. Жизнь кажется бессмысленной; если нет никакого смысла, зачем продолжать жить? Не случайно американцы совершают самоубийства чаще, чем кто-либо, сходят с ума чаще, чем кто-либо, обращаются к психиатрам чаще, чем кто-либо — это просто следствие их успеха.

Они реализовали все желания и мечты человечества. На протяжении многих веков человек мечтал стать богатым — и они стали богатыми. Вы знаете поговорку: «Нет ничего успешнее, чем успех». Я бы сказал иначе: «Нет ничего провальнее, чем успех». Когда вы достигаете успеха, вы узнаете, что

такое провал: вы достигли, и там пусто. Вы пришли к миражу. Когда вы блуждали в пустыне, мираж был для вас реальностью — это был оазис, островок зелени, и вы жаждали, и шли, шли к этому оазису.

Америка достигла. И никакого оазиса не оказалось; это была просто иллюзия, мираж. Вы разочарованы. Тот, кто еще не достиг, продолжает надеяться. Нищий кажется довольным, потому что у него есть надежда на завтра — у него есть иллюзии, он еще может чего-то достичь. К религии это не имеет никакого отношения; эта удовлетворенность всегда была присуща бедным людям.

Религиозные проповедники просто используют эту ситуацию. Они говорят: Посмотрите на Индию. У нас ничего нет; и все же есть духовная удовлетворенность. Это не удовлетворенность, и не духовная, просто все дело в том, что иллюзии еще живы. Если вы хотите, чтобы общество оставалось счастливым, позаботьтесь о том, чтобы оно оставалось бедным. Когда общество становится богатым, оно становится несчастным. На мой взгляд, человек может стать религиозным только после того, как он почувствует себя глубоко несчастным — не раньше. На мой взгляд, Америка — это именно та страна, в которой возможна религия. Не Индия. Индия еще должна достичь успеха и разочароваться в этом успехе — только тогда. Да, Будда смог стать религиозным — он был богат, у него было все.

Кроме этого есть много других причин. Бесталанный человек лучше чувствует себя в обществе, которое создает убедительные оправдания его неуспеха, а не в том, которое предоставляет ему все возможности. Бесталанный человек никогда не узнает о своей бесталанности, пока ему не будут даны  возможности. Он будет продолжать верить, что он талантлив, просто у него нет возможности проявить себя. Если бы у него было образование, он показал бы миру, на что он способен — но у него нет образования, потому что образование было ему недоступно. А когда все образованы, вдруг становится видно, что все образованы, но все бесталанны. Тогда внезапно вы начинаете видеть разницу — что есть гении, и есть глупые, посредственные люди. Причем глупые люди составляют большинство. Но принять, что ты глупый, очень трудно — это больно ранит.

Бесталанному человеку комфортнее в обществе, в котором есть все основания не иметь успеха, а не в том, в котором есть масса возможностей. В таком обществе бесталанный человек не может избежать встречи со своим бесплодным «я» — в Америке этой встречи избежать невозможно. В Индии вы найдете тысячи и тысячи оправданий: возможности недоступны, образование недоступно — вы можете продолжать верить, что вы великий гений; никто не сможет опровергнуть вашего убеждения. Но когда все возможности предоставлены, и вдруг вы обнаруживаете, что вы бессильны, и не можете найти никаких оправданий, вас охватывает глубокое отчаяние.

Это отчаяние, если вы попытаетесь его понять, может привести к великой революции в вашей жизни. В противном случае оно вас сокрушит: вы совершите самоубийство. Когда человеку доступны все возможности, перед ним открываются два пути. Либо он совершает самоубийство — сразу или постепенно, это уже другой вопрос — либо он должен трансформировать свое существо. Суицид и религия — это два альтернативных пути.

Религия — это трансформация вашего существа; это — революция. Суицид — это осознание собственной бесполезности, бессмысленности. Зачем продолжать жить? — лучше уничтожить себя. Религия тоже разрушает, но она созидает из этого разрушения. Суицид только разрушает, и никакого созидания не происходит.

Америка охвачена суицидальной манией. В Индии самоубийства не совершаются с такой легкостью — впереди так много надежд, так много возможностей; человек еще должен утвердиться в жизни, прославиться, и то, и сё. В Америке все возможности уже исчерпаны — вы зашли в тупик: теперь вам остается либо трансформировать свое существо, либо жизнь больше не имеет никакого смысла.

Чем меньше мы имеем, тем больше у нас поводов надеяться. Состояние постоянной нехватки, недостачи составляет саму основу индийского склада ума. Индия очень боится стать богатой и создает все возможные препятствия этому. Индия всегда выдвигает философов, которые помогают ей оставаться в бедности; гандизм — последнее из подобных учений. Если Индия будет следовать идеям Ганди, она всегда будет оставаться бедной. Индия постоянно лелеет и поддерживает нищету — она восхваляет нищету, как будто нищета — это добродетель, великая добродетель. Бедный человек ставится здесь гораздо выше, чем богатый человек, люди, живущие в грязных деревнях, пользуются большим уважением, чем люди, живущие в красивых чистых домах. Человек, который живет в Индии в красивом доме, чувствует себя виноватым — он совершает что-то очень-очень плохое, грех. По сути, он должен идти и жить в лачуге и быть бедным.

Если вы восхваляете нищету, вы будете оставаться бедным. И, скажу я вам, эта установка глубоко укоренилась в уме индийцев. Политики знают про это. Они говорят о том, как Индия может стать богатой, но при этом делают все, чтобы она оставалась бедной; слова — одно, дела — совершенно другое; потому что политики также знают, что как только люди станут богатыми, они станут опасными, они станут непокорными. Они будут требовать большего, а большего достигнуть невозможно; тогда их ждет разочарование. Лучше уж пусть остаются, как есть — бедными и счастливыми в своей бедности. Вместо того, чтобы становиться богатыми, пусть лучше чувствуют удовлетворение от того, что они делают что-то значительное, оставаясь бедными.

Запомните это: когда так называемые индийские махатмы приезжают на Запад и говорят об удовлетворенности индийцев, это ничего не значит. Все бедные общества довольны — Индия здесь ни при чем; возьмите любое бедное общество, и вы найдете в нем удовлетворенность. Бедному человеку нечего терять, но есть на что надеяться. И это прекрасно — потому что он постоянно получает удовлетворение.

Запомните: в истории всегда так бывало — когда развитая культура хотела стать религиозной… а любая развитая культура рано или поздно начинает интересоваться религией, потому что развитие и прогресс, в конце концов, приводят к разочарованию; и тогда душа человека начинает стремиться к религии. Поэтому любая прогрессивная культура, любая развитая страна рано или поздно обращается к религии, к Богу, к медитации, к молитве. И тогда происходит нечто странное: в поисках религии развитая культура всегда обращается к отсталой культуре. Так было всегда. Это странно, странная логика — развитая культура всегда обращается за религией к отсталой культуре.

Если вы хотите изучать науку, вы обращаетесь к развитой культуре — когда Индия хочет лучше освоить технику, физику, химию, она обращается к Западу. Когда Америка хочет узнать что-то о медитации, молитве, Боге, она обращается к Индии. Это странно — странно, потому что, чтобы найти настоящую религию, развитая культура должна идти вперед, а не назад. Но здесь скрыта психологическая причина: это своего рода регрессия.

Когда человек находится под воздействием сильного стресса, он стремится вернуться в детство, он начинает вести себя по-детски. Когда молодой человек испытывает сильное напряжение, он возвращается в детство. Он начинает вести себя как ребенок — кричит, плачет, совершает нелогичные поступки. Стресс порождает в нем идею: «Вернись назад. Вспомни золотое детство, это был просто рай. Вернись назад». Однако то, что утрачено — утрачено. Вы не можете вернуться назад.

Я не учу вас восточной религии, я не учу вас индийской религии. Я учу вас гораздо более развитой религии — религии, которая принадлежит будущему, а не прошлому. Поэтому в Индии мною не очень-то довольны — они хотели бы, чтобы я учил вас их религии, их нищете; они хотели бы, чтобы вы переняли от меня что-то индийское. Они рассержены на меня. Они довольны Махариши Махеш Йоги. Но они недовольны мной — они не могут быть мною довольны, потому что я не передаю вам их традицию. Я не хочу увековечивать старое. Я провозглашаю новое, будущее. Идти назад невозможно, можно идти только вперед. Возврат назад — это регрессия, это просто утешение — это вам нисколько не поможет, это не даст вам никакого роста. Но рост возможен: идите вперед. Вы достигли богатства, вы стали богатыми; теперь перед вами встала проблема. Вы достигли всего, чего хотели, и вот оказалось — как чувствует ваше сердце — что все это пустое.

Теперь идите вперед. Станьте более зрелыми — теперь вы можете видеть тщетность незрелых желаний, теперь вы можете видеть тщетность незрелых игр, которые вы вели со своей жизнью. Теперь идите внутрь, проникните в глубочайший центр своего существа. Вам нет никакой необходимости обращаться к старым, отсталым культурам.

Запомните, я живу в Индии, просто потому что я должен где-то жить. Я просто здесь оказался. Когда вы приезжаете ко мне, вы приезжаете не в Индию — потому что я представляю не Индию. Я представляю всемирное будущее. Я не ограничен индийскими идеями, концепциями, рамками. Мой

взгляд обращен в будущее: вы должны идти вперед — вы достигли материального богатства, теперь вы должны стать духовно богатыми.

Я почитаю богатство во всех его аспектах — даже материальное богатство, потому что оно помогает придти к духовному богатству. Я не сторонник нищеты, ни внешней, ни внутренней. Я всецело за богатство — станьте богатыми материально, так чтобы однажды вы покончили с этой мечтой, и ваши энергии могли беспрепятственно двигаться к внутреннему богатству.

Да, внутренний мир — это Царство Божье. Это царство — и вы должны стать в нем царем, императором. До тех пор, пока вы не станете богом в своем собственном внутреннем царстве, вы будете оставаться нереализованным. Это нужно понять очень ясно. У вас есть две возможности. Когда вы слушаете Махариши Махеш Йоги, вы слушаете прошлое. Он говорит, что он несет учение, древнее учение индусов, которое записано в Ведах, и что он пришел прямо из Гималаев. Меня никогда не интересовали ни Гималаи, ни Веды, и меня не интересуют никакие древние учения — это все ребячество, детские игры. Все старое и сказанное должно быть забыто.

Я даю вам новое понимание религии. Чтобы быть религиозным, нет необходимости быть бедным — на самом деле, вы не можете стать религиозным, пока вы не станете богатым. Сейчас в мире появляется совершенно новый вид религии — религия богатых людей, у которых есть все, и, благодаря тому, что у них есть все, они знают, что все это тщетно.

Когда вы идете к Махариши, он дает вам утешение, он дает вам транквилизаторы. Вы напряжены, вы страдаете, и он дает вам мантру — повторяйте мантру, и она вас успокоит, вы будете хорошо спать. Мантра всегда помогает лучше спать. Мантра — это один из древних способов улучшить сон, она вызывает сон — потому что это ни что иное, как повторение определенного слова или звука. Когда вы долго повторяете одно и то же слово, вас охватывает скука. Попробуйте непрерывно повторять Рам-Рам-Рам — сколько времени вы сможете делать это, не скучая? А скука является основой сна. Когда вы скучаете, вы начинаете засыпать — потому что это единственное спасение от бесконечного «Рам-Рам-Рам».

Это средство использовалось веками. Матери знают — так действует колыбельная; это трансцендентальная медитация для ребенка. Мать повторяет определенный напев, и ребенок ничего не может с этим поделать. Он не может избежать этого, он не может сказать нет, его закутали в одеяло, и мать напевает колыбельную. Ребенка охватывает все большая и большая скука, и он засыпает.

И вы делаете то же самое, занимаясь трансцендентальной медитацией — вы изводите себя повторением. Вы начинаете скучать, и скука вызывает сон. Это действует очень успокаивающе – ваша скорость замедляется, ритм успокаивается — но никакого роста не происходит.

Запомните: напряжение не нужно уменьшать, его нужно превзойти. Вы должны выйти за его пределы, а не избегать его. Не будьте эскапистами, не уходите от жизни; используйте все жизненные возможности для того, чтобы превзойти их.

 

И последний вопрос:

Вопрос 4

 

Я хочу стать великим человеком, известным и знаменитым, политическим лидером. Это желание преследует меня день и ночь. Ошо, моешь ли ты мне помочь?

Кем ты хочешь стать? Джимми Картером? Брежневым? Морарджи Десаи? Ты, наверное, сошел с ума! Я просто расскажу тебе одну историю.

 

Дело было в Нью-Дели. Джимми Картер — или будем называть его господин Джимми Картер — товарищ Брежнев и махатма Морарджи Десаи вышли на утреннюю прогулку. Около одного дома играл маленький мальчик. Господин Джимми Картер подходит к нему и спрашивает:

— Привет, Бонни. Чем ты занимаешься?

— Смешиваю дерьмо с песком, — отвечает мальчик.

Немного озадаченный, Джимми Картер любопытствует:

— И кого ты собираешься из этого слепить?

— Джимми Картера, — отвечает мальчик.

Это сильно расстраивает Джимми Картера, и он отходит в сторону, тихо ругаясь. Товарищ Брежнев, видя Джимми Картера в таком состоянии, спрашивает его:

— Что случилось?

— Да вот, — говорит Картер, — этот гадкий ребенок сидит здесь, смешивает дерьмо с песком и лепит Джимми Картера.

В глубине души Брежнев обрадовался и подумал: «Этот ребенок — настоящий коммунист!» А сам говорит Джимми Картеру:

— Подожди. Сейчас я пойду и поговорю с этим ребенком.

Он подошел к мальчику и спросил:

— Скажи мне, малыш, чем ты занимаешься?

— Смешиваю дерьмо с песком.

— А что ты собираешься из этого сделать?

— Брежнева.

Теперь они оба, рассерженные, стоят в сторонке и возмущаются гадким ребенком. Теперь подходит махатма Морарджи Десаи и спрашивает, что случилось. Те объясняют ему, что произошло. Морарджи говорит им:

— Послушайте меня, вы не понимаете детскую психологию. Я старше вас обоих — и, между прочим, я знаю о моче и родственных субстанциях больше кого бы то ни было в мире. Сейчас я поговорю с этим мальчиком.

В глубине души он порадовался, что ребенок следует индийской политике неприсоединения — он ни за Америку и ни за Россию: сохраняет нейтралитет.

— Смотрите, что сейчас будет.

Итак, махатма Морарджи Десаи направляется к мальчику с надменным видом, надувая грудь, как он обычно это делает, и как может только махатма, подходит к нему и говорит:

— Привет, малыш. Чем ты занимаешься?

— Смешиваю дерьмо с песком, — последовал ответ.

— Могу побиться об заклад — я знаю, что ты собираешься

из этого сделать, — сказал Морарджи Десаи, — Ты собираешься сделать Морарджи Десаи.

— Неет, — грустно ответил мальчик. У меня для этого не

хватит дерьма.

Добавить комментарий

Уважаемые посетители библиотеки YogaLib.ru! Вы можете оставить свои комментарии к понравившимся книгам или статьям, используя данную форму. (сообщения рекламного характера будут незамедлительно удаляться)


Защитный код
Обновить


«Случайный» афоризм:

Голосование

Кого по вашему мнению можно называть настоящим йогом?