Ошо - Когда туфли не жмут

Беседы об историях Чжуан-цзы

ВВЕДЕНИЕ

Полушутя-полусерьезно Бхагван любит говорить: "В этом мире есть только две бесконечные вещи — сострадание мастера и глупость ученика)" И он сидит в своем кресле и с огромным терпением и еще большей любовью пытается помочь нам высвободиться из жизненной путаницы, в которой мы столь жалко застряли.

Мы все еще не полностью компьютеризованы, перед нами еще не "храбрый новый мир", как в антиутопии Олдоса Хаксли; обусловленный ум пока еще не единственный правитель нашего бытия. Если бы это было так, тогда не было бы замешательства. Если замешательство существует, это означает, что сердце и душа остаются живыми и хотят быть услышанными. И в этом — надежда: ведь именно сердце и душа — это то, что в первую очередь задает направление в поиске истины, окончательного, "того, что есть" Тадеуса Голаса.

Но ум остается могущественным правителем. Любой родитель, любой учитель, любой жрец, любой политик немало потрудились, чтобы подавить живые и непредсказуемые факты сердца и душил в угоду более легко управляемому механическому уму. Вот мы и разделены, в конфликте. И в этом состоит забота Бхагвана — воссоединить нас, сделать нас снова едиными.

Общество дало угодному ему уму систему, в которую он вцепился, несмотря на все сопротивление со стороны сердца и души. Для того, чтобы нас воссоединить, усилие Бхагвана состоит в том, чтобы вывести нас за пределы ума, тела и души, любой системы, чего угодно, чтобы мы плыли, такие вот пустые, в единство с пустым голубым небом.

Бхагван не дает нам никаких верований, догм, доктрин. Он говорит о любой духовной системе, известной миру, — о христи­анстве, индуизме, исламе, буддизме, тантре, суфизме, хасидизме, иудаизме, дзен:

"Ни одна простая доктрина не может быть истинной. Она может быть истинной для некоторых людей, но для других людей она будет неистинной. Вот почему в мире существует так много доктрин. Существует Будда, существует Иисус, существует Мохаммед, такие полностью различные люди, и все истинны.

Я пытаюсь поставить совершенно новый эксперимент, собрав всех вас вместе. Это само по себе является для вас обучением.

Если вы слушали меня в течение нескольких лет, это уже обучение. Это было медитацией.

Я даю вам некую точку зрения: я говорю о Патанджали и даю вам такую точку зрения, создаю в вас такую структуру, а на следующий день я начну говорить о Тилопе и разрушу эту струк­туру.

Для вас это болезненно, так как вы начинаете цепляться. Когда вы создаете некую структуру, вы начинаете цепляться за нее. и в тот момент, когда я вижу, что вы начали цепляться за теории, я немедленно вношу противоположность, чтобы их разрушить.

Много раз вы выстройте дом и много раз вы почувствуете, что пришел порядок, и я снова создам беспорядок. В чем же дело? Дело в том, что однажды вы станете сознательны, вы будете слушать меня, но не будете создавать порядок, не будете создавать структуру, потому что это ни к чему: этот человек вновь разрушит ее на следующий день!

Вы будете просто слушать меня без цепляния за слова, теории, догмы. В тот день, когда вы сможете слушать меня без создания структуры внутри вас и я увижу, что хотя вы слушали меня, есть пустота, — в тот день я сделаю это".

"Когда туфли не жмут" — это дзен, но это не интеллектуальное исследование о принципах дзен как религиозной системы. Нет. Это попытка просветленного мастера помочь нам в движении к нашему внутреннему "не-я", нашей внутренней пустоте, соотноси­тельно с ситуацией дзен, какой она была несколько тысяч лет назад, и нами в нашей ситуации здесь и сейчас. В этом Бхагван уникален. Он говорит о дзен и других религиозных системах, но только постольку, поскольку они действительно имеют практиче­ское значение, с помощью которого мы можем понять обуслов­ленность ума и, поступая определенным образом, превзойти. Он не заинтересован в заполнении ума бесполезными фактами. Он заинтересован в том, чтобы дать нам способы, с помощью которых ум и его цепляние могут быть разрушены, — раньше или позже.

 

1. КОГДА ТУФЛИ НЕ ЖМУТ

11 октября 1974 г.

Рисовальщик Ху мог от руки чертить более совершенные круги, чем с помощью циркуля. Его пальцы извлекали самопроизвольные формы из ниоткуда. Его ум, между тем, был свободен и беззаботен по поводу того, что он делал. Никакие приспособления не были нужны, его ум был совершенно безыскусен и не знал препятствий.

Итак, когда туфли не жмут, о ногах забывают; когда пояс не жмет, о животе забывают; когда сердце истинно, забывают о "за" и "против".

Ни усилий, ни принуждений, ни нужд, ни приманок нет: тогда ваши дела под контролем. Вы свободный человек.

Легкое — правильно. Начинайте с правильного —и вы в облег­чении. Продолжайте легкое — и вы правы. Правильный путь — двигаться с легкостью, — значит забыть о правильном пути и о том, что двигаться легко.

Чжуан-цзы — один из редчайших расцветов, даже более редкий, чем Будда или Иисус: ведь Будда и Иисус придают особое значение усилию, а Чжуан-цзы придает особое значение безусильности. С помощью усилия может быть сделано многое, но с помощью безусильности можно сделать больше,

Многое может быть достигнуто с помощью воли, но гораздо большего можно достичь с помощью безвольности. И чего бы вы ни достигли с помощью воли, это всегда будет для вас отягощени­ем, это всегда будет конфликтом, внутренним напряжением, и в любой момент вы можете это утратить. Оно должно постоянно поддерживаться, а для поддержки нужна энергия, — поддерживая его, вы распыляете себя.

Только то, что достигнуто при помощи безусильности, никогда не станет для вас отягощением, и только то, что не является отягощением, может быть вечным; только то, что никоим обра­зом не может быть неестественным, может оставаться с вами навсегда.

Чжуан-цзы говорит, что реальное, божественное, существую­щее достигается полной потерей себя в этом. Даже усилие достичь этого является препятствием, так как тогда вы не можете утратить себя. Даже усилие, чтобы утратить себя, становится препятствием.

Как вы можете делать какое-либо усилие, чтобы утратить себя? Любое усилие рождено из эго, и с помощью усилия это укрепляется. Эго — это болезнь, поэтому все усилия должны быть оставлены полностью, ничего не должно делаться; вы должны полностью утратить себя в существующем, вы должны стать вновь как малое дитя, только что родившееся, не знающее, что правильно, не знаю­щее, что неправильно, не знающее никаких предпочтений. Как только входят предпочтения, как только вы знаете, что это — правильно, а это — неправильно, вы уже больны и вы далеко от действительности.

Ребенок живет естественно, он тотален, он не делает никаких усилий, так как делать усилие — значит бороться с собой: часть вас "за", а часть — "против", отсюда усилие.

Помните: вы можете достичь многого, особенно в этом мире вы можете достичь многого с помощью усилий, так как усилие — это агрессия, усилие — это насилие, усилие — это соревнование. Но в ином мире с помощью усилия ничего достичь нельзя, а те, кто начинают с усилия, в конце концов должны его отбросить.

Будда трудился в течение 6 лет, постоянно медитируя и кон­центрируясь, — он стал аскетом, он сделал все, что может быть сделано человеческим существом: ни один камень не остался неперевернутым, он поставил на карту все свое существо, но это было усилием, в этом было эго — и он проиграл.

Ничто не проигрывает так, как эго в Предельном; ничто так не успешно, как эго в этом мире. В мире материи ничто так не успешно, как эго. В мире сознания ничто так не проигрывает, как эго. Случай прямо противоположный, и это так и должно быть, так как противоположны измерения.

Будда проиграл абсолютно: после 6 лет он был полностью разочарован, а когда я говорю "полностью", я имею в виду действительно полностью. Не осталось ни малейшей надежды, он стал совершенно ненадеящимся. В такой безнадежности он отбро­сил все усилия. Он отбросил мир, он оставил свое царство, — все, что принадлежало к этому видимому миру, он оставил, отверг. Теперь, после шести лет напряженного усилия, он также оставил все, что принадлежало иному миру. Он был в полном вакууме, пустой. В ту ночь он спал совсем другим сном, так как эго не было. Начала расти другая структура, так как не было усилия. В ту ночь с ним случилось другое бытие, так как не было грез.

Если усилия нет, ничто не является незавершенным, тогда нет нужды в грезе. Греза всегда существует, чтобы что-то завершить: что-то, что осталось незавершенным за день, будет завершено в грезе, так как у ума есть тенденция завершать все. Во многие вещи вкладывается усилие, и если они остаются незавершенными, не­обходима греза.

Когда есть желание, есть и скачок к грезе, так как желать — значит грезить: греза — это тень желания.

В ту ночь, когда уже нечего было делать, — этот мир был уже бесполезен и .теперь иной мир тоже был бесполезен, — все мотивации к движению прекратились, некуда было идти и некому было идти. В ту ночь сон стал самадхи. он стал сатори, он стал тем Предельным, что только может случиться с человеком. В ту ночь Будда расцвел, и к утру он стал просветленным. Он открыл глаза, посмотрел на последнюю звезду, исчезающую в небе, и все было там.

Оно всегда там было, но он так сильно его хотел, что не мог его увидеть. Оно всегда было там, но он так много двигался со своим желанием в будущее, что не мог смотреть на "здесь-и-сейчас". В ту ночь не было никакого желания, никакой цели, некуда было идти и некому идти, исчезли все усилия. Внезапно он осознал себя, внезапно он осознал реальность так, как она есть.

Чжуан-цзы говорит с самого начала: не делайте никакого усилия. И он прав, так как вы никогда не сделаете такого тоталь­ного усилия, какое сделал Будда; вы никогда не будете столь разочарованы, чтобы усилие отпало само по себе. — оно всегда будет незавершенным, а ваш ум всегда будет продолжать говорить: "еще немножко — и что-то случится, еще шаг, цель близка, почему же ты стал удручен? Просто нужно еще немного усилий, так как цель становится ближе с каждым днем".

Из-за того. что вы никогда не сделаете такого абсолютного усилия, вы никогда не станете полностью ненадеющимся. И вы можете в полсердца совершать усилие в течение многих жизней, — это то, что вы делали в прошлом. Вы здесь передо мной не впервые, вы не впервые здесь, делая все то же усилие, чтобы понять истину, реальное: вы делали это много-много раз, миллион раз в прошлом, но вы по-прежнему полны надежды.

Чжуан-цзы говорит, что лучше отбросить усилие в самом нача­ле. Оно должно быть отброшено: либо вы отбросите его в начале, либо опросите в конце, но конец может быть не так уж скоро! Так что есть два пути: либо делать тотальное усилие... настолько тотальное, что вся надежда разрушится и вы придете к пониманию того, что ничего нельзя достичь через усилие, что не останется даже малейшего фрагмента где-то в бессознательном, продолжа­ющего говорить: сделай немного больше — и это будет достигнуто... Либо делайте тотальное усилие, и тогда оно само себя отбросит, либо не делайте вообще никаких усилий. Просто принимайте все целиком, не вовлекайтесь в него вообще.

Помните об одном: вы не можете выбраться из этого, пока оно не завершилось, — если вы вошли, оно должно быть завершено, потому что у ума есть тенденция завершать все, и не только у человеческого ума. но даже у ума животных. Если вы чертите половину круга, не завершая, и приходит горилла, которая это видит, тогда если есть кусочек мела, она немедленно его завершит.

Ваш ум, как таковой, имеет тенденцию завершать: что-либо незавершенное вызовет в вас напряжение. Если вы хотите плакать и не можете, тогда будет напряжение. Если вы хотите смеяться и не можете, тогда будет напряжение. Если вы хотите гневаться и не можете, тогда будет напряжение. Вот почему вы так долго болеете: все осталось незавершенным!

Вы никогда тотально не смеялись, вы никогда тотально не плакали, вы никогда тотально не гневались, вы никогда тотально не ненавидели, вы никогда тотально не любили. Ничего не делалось тотально, — все не завершено. Ничто не тотально, и оно продол­жает тянуться, поэтому в вашем уме всегда множество вещей. Вот почему вы себя чувствуете настолько больным, когда вы в покое: вы не можете почувствовать себя дома.

Чжуан-цзы говорит: лучше не начинать, так как если вы начали, это должно быть завершено. Поймите это и не включайтесь в порочный круг. Вот почему я говорю, что Чжуан-цзы — это редкое цветение, более редкое, чем Будда и Иисус: ведь он достиг просто при помощи понимания.

Для Чжуан-цзы нет никакого метода, никакой медитации. Он говорит: просто поймите фактичность этого. Вы родились. Какое усилие вы сделали? Вы дышите. Какое усилие вы сделали, чтобы дышать? Все движется само по себе, так к чему же беспокоиться? Дайте жизни плыть самой по себе, тогда вы будете в позволении. Не бойтесь и не пытайтесь плыть против течения, не пытайтесь даже плавать, — просто плывите с потоком, дайте потоку вести вас туда, куда он направляется. Будьте белым облаком, плывущим в небе, — никакой цели, оно идет в никуда, просто плывет. Плыть так и есть предельное цветение. Так что первое, что нужно понять относительно Чжуан-цзы, до того, как мы перейдем к сутрам, это то, что нужно быть естественным и нужно избегать всего неестественного, не делайте ничего такого, что неестественно. Природы достаточно, вы ничего не можете добавить к ней, но эго говорит: нет, вы можете улучшить природу. Вот таким образом существуют все культуры.

Любая попытка улучшить природу — это культура, а все культуры подобны болезням: чем более человек культурен, тем более он опасен.

Я слышал, что один охотник, европеец, заблудился в африкан­ском лесу. Вдруг он вышел к нескольким хижинам. Он никогда не слышал о том, что в таком девственном лесу существует деревня. Ее не было ни на одной карте.

Итак, он приблизился к вождю этой деревни и сказал: "Как жаль, что вы потеряны для цивилизации". Вождь сказал: "Нет, совсем не жаль, мы всегда боялись, что нас обнаружат: как только придет цивилизация, мы потеряемся".

Природа потеряна, как только вы делаете усилие улучшить ее, -ведь это означает, что вы пытаетесь улучшить Бога. Все религии пытаются это сделать — улучшить Бога.

Чжуан-цзы не поклонник этого. Он говорит, что природа — это окончательное, и такую окончательную природу он называет Дао. Дао означает, что природа окончательна и не может быть улучшена. Если вы пытаетесь ее улучшить, вы ее искалечите. Вот так мы калечим каждого ребенка.

Каждый ребенок рождается в Дао, потом мы калечим его обществом, цивилизацией, культурой, моралью, религией... Мы калечим его со всех сторон. Тогда он живет, но он не жив.

Я слышал, как маленькая девочка пришла на вечеринку по случаю дня рождения своего друга. Она была еще мала, — всего 4 года. Она спросила свою мать: "Мама, когда ты была жива, у вас тоже были такие вечеринки и танцы?".

Чем больше культуры и цивилизации, тем больше вы мертвы. Если вы хотите увидеть по-настоящему мертвого человека, кото­рый все еще продолжает жить, идите к монаху в монастырь, идите к жрецу в церковь, идите к Папе в Ватикан. Они не живы, они так боятся жизни, так боятся природы, что подавляют ее всюду. Они уже в своих могилах.

Вы можете разукрасить могилу, вы можете построить даже мраморную гробницу, но человек внутри нее мертв.

Один пьяница проходил через кладбище и увидел прекрасную гробницу. Он посмотрел на имя, выбитое на ней. Это была гробница знаменитого семейства Ротшильдов. Он засмеялся и сказал: "Эти Ротшильды знают, как жить!"

Культура убивает вас, культура — убийца, культура — медлен­ный яд, это самоубийство.

Чжуан-цзы и его старый мастер Лао-цзы против культуры. Они за природу, чистую природу. Деревья в лучшем положении, чем вы. Даже птицы, даже рыбы в реке в лучшем положении, так как они более живы, они танцуют в ритме природы. Вы полностью забыли, что такое природа, вы отринули ее до самого корня. И если вы хотите отринуть природу, вы должны начать с отвержения секса, так как вся природа вырастает из него. Вся природа — это переполненность сексуальной энергией, любовью.

Птицы поют, деревья цветут — все это взрывающаяся сексу­альная энергия. Цветы — это сексуальные символы; пение птиц сексуально: все Дао — это не что иное, как сексуальная энергия: вся природа размножается, любит себя, движется ко все более глубокому экстазу любви и существования.

Если хотите разрушить природу, отвергните секс, отвергните любовь, создайте моральные концепции вокруг жизни. Эти мо­ральные концепции, сколь бы прекрасны они ни были, будут подобны мраморным гробницам, а вы будете внутри них. Какой-нибудь пьяница может думать, что вы знаете, что такое жизнь и как жить, но тот, кто находится в его состоянии сознания, даже не находится в состоянии, чтобы назвать вас живыми.

Ваша моральность — вид смерти: до того. как вас убьет смерть, вас убьет общество. Вот почему послание Чжуан-цзы — одно из самых опасных, самых революционных, самых бунтарских, так как он говорит: "Следуйте природе!". И не навязывайте природе никакой цели. Кто ты такой, чтобы творить цели или предложения? Ты лишь крохотная частица, атомарная клеточка. Кто ты такой, чтобы принуждать целое двигаться в соответствии с тобой? Это самое опасное для религиозных людей — для тех людей, которые являются моралистическими пуританами. Это самое опасное по­слание. Оно означает: разрушить все препятствия, позволить при­роде излиться, а это опасно.

Я слышал, что одна старшая медсестра вводила в курс дела в больнице новую медсестру, которая только пришла из колледжа. Она водила ее по больнице, чтобы показать ей все. Она демонст­рировала ей отделения: "Это — раковое отделение, это — туберку­лезное отделение" и т.д. Потом она пришла в большое помещение и сказала: "Смотрите и помните хорошенько, так как это — самое опасное отделение".

Новая сестра посмотрела, но так и не смогла увидеть, в чем же опасность. Тогда она спросила: "В чем дело? Почему это отделение самое опасное? Даже в раковом отделении вы не сказали, что оно опасно."

Старшая сестра засмеялась и сказала: "Эти люди почти здоро­вы, вот почему это — самое опасное отделение. Так что будьте бдительны — здоровье всегда опасно".

Жрецы боятся здоровья, так как в их глазах здоровье амораль­но. Вы, возможно, слышали об одном мыслителе этого столетия, известном в свое время, — графе Кайзерлинге. О нем думали как о великим религиозном мыслителе, и он написал в своем дневнике: "Здоровье — самая аморальная вещь". Потому что здоровье — это энергия, а энергия — это наслаждение, энергия — это любовь, энергия — это секс, энергия — это все, что естественно. Разрушьте энергию, сделайте ее хилой и тусклой.

Почему так много людей постится? Лишь для того, чтобы разрушить энергию, лишь для того, чтобы предотвратить такое возрастание энергии, что она станет переполняться.

Религиозные люди всегда думали, что здоровье опасно. Тогда быть нездоровым становится духовной целью.

Я вновь повторяю — Чжуан-цзы большой бунтарь. Он говорит: "Природы, энергии, экстаза, который приходит от переполнен­ности ею, достаточно. Тогда самопроизвольно случается равнове­сие". Нет нужды в усилии. Так много красоты происходит в природе без всякого усилия: роща прекрасна без всякого усилия, кукушка продолжает петь без всякого усилия... смотрите на оленя — живого, полного энергии, быстрого; смотрите на зайца, такого сознательного, что даже Будда может почувствовать ревность.

Смотрите на природу, все так совершенно. Вы можете улучшить розу? Вы можете хоть как-то улучшить природу? Только человек стал где-то ненормальным. Если роза прекрасна без всякого усилия со своей стороны, почему не может быть таким человеке Если звезды остаются прекрасными без всякого усилия, без всяких "Йога-сутр" Патанджали, почему таким не может быть человек? Человек — такая же часть природы, как звезды. Смотрите на природу, все так совершенно.

Поэтому Чжуан-цзы и говорит: "Будьте естественны — и вы расцветете". Если это понимание войдет в вас все глубже и глубже, тогда все усилия станут бессмысленными, тогда вы не будете постоянно готовиться к будущему, тогда вы живете здесь и сейчас, тогда это движение — все, тогда этот момент — вечность. И сущность Будды уже присутствует, вы — уже Будда. Единствен­ное, из-за чего вы утрачиваете ее, это то, что вы не даете ей шанса расцвести, так как привязаны к своим собственным проектам.

Цветок цветет без всякого усилия, так как энергия не рассеи­вается ни в каких проектах: цветок не планирует будущего, он здесь и сейчас. Будьте, как цветок, будьте, как птица, будьте, как дерево, река или океан, но не будьте как человек, потому что человек стал где-то неправильным.

Естество и быть естественным — безусильно естественным, самопроизвольно естественным — вот сущность всего учения, которое предлагает Чжуан-цзы.

Теперь мы перейдем к его сутре. Слушайте каждое слово настолько глубоко, насколько это возможно, так как ваш ум будет создавать препятствия, ваш ум не позволит вам слушать. Ум — это общество внутри вас. Общество очень хитро: оно не только снаружи вас — оно проникло к вам внутрь. Вот чем является ваш ум и вот почему все те, кто знают, против ума и за природу: потому что ум — это искусственная вещь, введенная в вас обществом.

Так что, когда вы слушаете Чжуан-цзы, ваш ум будет создавать блокады, ваш ум не захочет слушать, потому что то, что говорит Чжуан-цзы, против ума. Если же вы позволяете, если вы отклады­ваете в сторону ум и позволяете этому проникнуть в вас, тогда само слушание станет медитацией, само слушание преобразит вас. Ничего больше не надо делать, — просто слушайте.

Чжуан-цзы верит в понимание, а не в медитацию. И если вы говорите, что вы должны медитировать, то это только потому, что понимание для вас, как я чувствую, очень трудно. Медитация не приведет вас к цели, — ни один метод не может привести вас к цели. Не существует метода, техники. Медитация только поможет вам понять, она не приведет вас к истине, она только разрушит ум, и тогда, когда истина есть, вы можете ее увидеть.

Ху, рисовальщик, мог от рука чертить более совершенные круги, чем с помощью циркуля.

Чжуан-цзы говорит о рисовальщике по имени Ху, который мог от руки чертить более совершенный круг, чем с помощью циркуля. Действительно, циркуль нужен потому, что вы боитесь, но вы сами можете чертить совершенный круг без всякой помощи.

В природе круги существуют повсюду, все движется по круго­вому пути. Круг — самое легкое явление природы, — и не исполь­зуется никакой циркуль. Звезды не сверяются с картой, они не носят с собой циркуль, и они продолжают двигаться по кругу. Если вы дадите им компасы и карты, я уверен, что они потеряются, — они не будут знать, куда идти и что делать.

Вы, должно быть, слышали историю о стоножке? Стоножка ходит на сотне йог. Это — чудо? Жаба, философ, увидела стоножку, наблюдала за ней и очень встревожилась: ведь так трудно ходить даже на четырех ногах, а стоножка ходит на сотне ног. Это — чудо! Как стоножка решает, какой ногой двинуть в первую очередь, а какой — потом и вообще любой из них? Целая сотня ног! Итак, жаба остановила стоножку и задала вопрос: "Я философ, и я тобой озадачена. Возникла проблема, которую я не могу решить: как ты ходишь? Как ты всем этим управляешь? Это кажется невозмож­ным!"

Стоножка сказала: "Я хожу всю свою жизнь, но я никогда об этом не думала. Теперь, когда ты об этом спросила, я подумаю об этом и потом отвечу тебе".

Впервые в сознание стоножки вошла мысль: "Действительно, жаба права — какой ногой нужно двинуть в первую очередь?" Стоножка постояла несколько минут неподвижно, пошатываясь, и упала. И она сказала жабе: "Пожалуйста, не задавай другим стоножкам этого вопроса. Я ходила всю свою жизнь, и никогда не было никаких проблем, а теперь ты меня полностью убила. Я не могу двинуться. И двинуть сотней ног! Как я могу решить?!"

Жизнь движется по совершенному кругу, жизнь движется совершенно, нет никаких проблем. Чжуан-цзы говорит о Ху, что он мог чертить от руки более совершенные круги, чем с помощью циркуля. Вам нужен циркуль, так как вы не уверены в жизни; вам нужна мораль, правила, принципы, Библии, Кораны, Гиты, чтобы направить вас, так как вы не уверены во внутренней силе. Такова ваша жизнь. И эти Библии. Кораны, Гиты создали для вас такое же положение, какое жаба создала для стоножки.

Нужно следовать столь многим правилам, нужно подчиниться столь многим принципам — столь многим моральным концепциям. Вы столько налагаете на себя, что ваша внутренняя жизнь не может быть самопроизвольной. .Вылетали заблудшими не из-за каких-то злых сил, а из-за делающих добро. Не дьявол ведет вас к плохому, а ваши жрецы, ваши лидеры, ваши так называемые святые.

Это очень трудно. Легко верить в дьявола, вот вы и перекла­дываете всю ответственность на дьявола. Нет никакого дьявола, говорю я вам. И это — также то, о чем говорит Чжуан-Цзы.

Чжуан-цзы говорит, нет никакого Бога, нет никакого дьявола, только жизнь существует. Жрецы создали Бога, и жрецы создали Дьявола, так как жрецы создают различие между неправильным и правильным. А когда различие входит в ваш разум, что правильно и что неправильно, вы никогда не будете правы, вы никогда не будете в покое, вы никогда не почувствуете расслабления, вы всегда будете в напряжении. И все, что бы вы ни делали, будет неправильным, так как различие создает смятение.

Вся жизнь столь молчалива и медитивна, зачем вам нужно столько усилий? Это из-за различия.

"Ху, рисовальщик, мог от руки чертить более совершенные круги, чем с помощью циркуля".

Если вы не сознаете себя, ваша жизнь движется автоматически. Этот циркуль — это сознание себя: вы делаете что-нибудь, сознавая себя, и вы очутились в беде. Вы говорите, целый день вы болтаете с друзьями — и нет никаких проблем. Но если я скажу вам выйти сюда и говорить с этого кресла друзьям, которые здесь собрались, вы окажетесь в том же положении, что и стоножка. А вы говорили всю жизнь, и не было никаких проблем.

Почему возникла эта проблема? Проблема возникла из-за того, что теперь вы сознаете себя. Теперь на вас смотрит так много людей, они наблюдают за вами, что теперь вы не можете быть в покое и самопроизвольными. Теперь вы проектируете, теперь вы планируете, теперь вы хотите понравиться людям. Что бы ни сказали, это должно их теперь впечатлять — теперь вы сознаете себя.

А иначе любой — говорун, прирожденный говорун. Люди про­должают, и никогда нет никаких проблем. Но стоит вам поставить их на кафедру и сказать им, чтобы они говорили для аудитории, как сразу что-то неладно. Что неладно? Ничего не изменилось, но вошло сознание себя и сознание себя является проблемой.

"Его пальцы извлекали самопроизвольные формы из ниоткуда. Его разум между тем был свободен и беззаботен по поводу того, что он делал".

"Никакие приспособления не были нужны, его разум был совершенно безыскусен и не знал препятствий". "Его пальцы извлекали самопроизвольные формы из ниоткуда".

Нигде означает всюду; нигде означает совершенную пустоту; нигде означает окончательный исток, самую основу жизни.

Откуда ваше столь совершенное дыхание? Чжуан-цзы говорит, что вы не дышите, "оно" вами дышит. Вы не дышите, так что вы должны для этого делать? Ничего. Я дышу — это неверное замеча­ние, лучше бы сказать: природа, "оно" дышит мною. Тогда меня­ется весь образ, тогда весь упор на природу, а не на вас, не на него, не на "оно", на громадность, на бесконечное, которое вас окружает, на основу, на саму основу — "оно" дышит вами.

Когда вы влюбляетесь, действительно ли вы тот, кто влюбляет­ся, или это "оно" влюбляется через вас? Когда вы гневаетесь, гневаетесь ли вы? Так как когда есть гнев — вас нет, когда есть любовь — вас нет, В гневе, в любви, в любом страстном чувстве вас нет. В чем-то живом вы исчезаете: тогда существует "оно" — Дао.

Итак, человек Дао — это тот, кто пришел к пониманию того, что "Я" самая бесполезная вещь. Оно лишь творит проблемы — и больше ничего — и он отбрасывает его.

В действительности нет нужды отбрасывать, как только он понял, оно отброшено — нет никакого "Я". "Оно" живет через него. Тогда нет никакой ноши и никакого напряжения, и никакого беспокойства; тогда он становится ребенком; тогда его разум свободен и беззаботен.

Вы ничего не можете делать беззаботно. Что бы вы не делали, в это входит эго, входят заботы — а тогда есть и беспокойство.

Посмотрите на это явление: хирург оперирует, и он совершен­ный хирург. Но если на операционном столе его жена, он не может оперировать; его руки дрожат. В другое время он работает как совершенный механизм, но когда на столе его жена, он не может оперировать — нужен какой-нибудь другой хирург.

Что случилось? Вошла забота. С другими пациентами заботы не было, он был отстранен. Он не был озабочен никоим образом, он был просто хирургом, естественной силой, которая работала. Разума в этом не было, он был совершенен. Но теперь там его жена, вошла забота: будет или нет операция успешной? Способен ли я спасти свою жену, или нет? Теперь появились проблемы; его разум озабочен — и тогда его руки дрожат.

Вся ваша жизнь — это дрожание, т.к. вы несете столько забот; а тогда вы не можете начертить совершенный круг.

А то как вы пишете... Существует наука о том. как читать, что вы написали и, с помощью этого, читать ваш разум. Тому есть определенная основа, т.к. когда вы пишете, в это входит и ваше дрожание. А когда вы подписываетесь, вы более всего озабочены. Тогда присутствует ваше дрожание, и с помощью увеличительного стекла это дрожание можно наблюдать и отмечать.

Это дрожание может многое в вас показать, т.к. что бы вы не делали, это делаете вы. Это несет в себе вас, это несет показания о вас. Только лишь рассмотрение того, что вы написали, может сделать известным многое о вашей личности.

Если подписывается Будда, это происходит совершенно иным способом. Тогда не будет никакого дрожания, т.к. нет заботы. И уже по написанному можно сказать, принадлежит оно Будде, или нет.

Что бы вы ни делали, ваше дрожание следует за вами, как тень. Кто творит это дрожание? Вы приходите ко мне и говорите: "Я не в мире, мой разум не молчалив". Как это может случится до того, как вы отбросите свою заботу? Вы хотите, чтобы ваш разум был устойчив, вы хотите, чтобы ваш разум был сделан молчаливым, чистым, ясным. Без отбрасывания заботы это невозможно, т.к. будет оставаться дрожание. Они рождены из заботы.

Единственное, что может быть сделано без изменения вашей заботы — это зажать все дрожание внутрь. Так что, если вы наблюдаете, вы почувствуете, что на поверхности все безмятежно. холодно, но глубоко внутри вы дрожите, постоянно дрожите. Глубоко внутри страх и дрожание продолжаются. Они рождены из заботы. А в чем забота?

Она в том, какое впечатление вы производите на других. Вы так тревожитесь, что вообще не можете жить. Каждый интересу­ется тем, что другие думают о нем, и это так со всеми. Они тревожатся о вас, а вы тревожитесь о них. Но почему вы так тревожитесь о других?

Однажды случилось так, что мулла Насреддин шел по дороге. Это была пустынная дорога, солнце село, и надвигалась темнота. Вдруг он почувствовал страх, так как навстречу двигалась группа людей, и он подумал: "Это, видимо, бандиты, грабители, а здесь никого нет, только я один". Поэтому он прыгнул через стену, которая была рядом, и обнаружил, что попал на кладбище. Там была только что вырытая могила, так что он забрался в нее, как-то успокоился, закрыл глаза и ждал, что люди пройдут мимо и он сможет идти домой.

Но люди тоже увидели, что кто-то там был. Мулла прыгнул внезапно, поэтому они испугались тоже. В чем дело? Кто-то там прячется или делает что-то плохое? И они все перепрыгнули через стену. Теперь мулла был уверен, что сделал правильный вывод и был прав: они — опасные люди. "Теперь ничего нельзя сделать, я должен притвориться мертвым". И он притворился. Он перестал дышать, так как вы не можете ограбить или убить мертвеца. Но люди видели, что этот человек прыгнул, поэтому они очень встре­вожились. Что он делает?

Они столпились вокруг могилы, заглянули в нее и спросили: "Что случилось? Что ты делаешь? Почему ты здесь?"

Мулла открыл глаза, посмотрел на них и уверился, что никакой опасности нет. Он рассмеялся и сказал: "Итак, есть проблема, очень философская проблема. Вы спрашиваете меня, почему я здесь, а я хотел бы спросить, почему вы здесь. Я здесь из-за вас, а вы здесь из-за меня!"

Это — порочный круг: вы боитесь других, другие боятся вас, и вся ваша жизнь становится путаницей. Отбросьте эту чепуху, отбросьте этот порочный круг, не будьте озадачены другими. Вашей жизни достаточно, не будьте озадачены другими. И я говорю вам, что если вы можете жить беззаботно, ваша жизнь расцветет, и тогда другие смогут разделить ее с вами. Вам бы хотелось поделиться, и вы можете дать другим многое, но сначала вы должны прекратить думать о других и о том, что они думают о вас. Это "о" очень опасно. Никто не спокоен, никто не дома. Из-за других все охотятся за всеми, жизнь стала адом.

"Его пальцы извлекали самопроизвольные формы из ниоткуда. Его разум, между тем, был свободен и беззаботен по поводу того, что он делал".

Делайте! Не будьте озабочены тем, что вы делаете, — делайте это настолько с душой, чтобы само делание становилось блажен­ством. И не думайте о великих вещах: нет вещи, которая была бы великой или малой. Не думайте, что вы делаете великие вещи, играете великую музыку, пишете великие картины, что вы стано­витесь Пикассо или Ван-Гогом, или кем-нибудь еще — великим писателем, Шекспиром или Мильтоном.

Нет ничего — ни великих вещей, ни малых вещей.

Есть великие люди и малые люди, но вещи не велики и не малы. А великие люди — это те, кто вносит свое величие в любую малую вещь, которую они делают; они едят с величием, ходят с величием, спят с величием. Они вносят качество величия во все. А что такое величие? Природа... ничто не величественно более, чем природа.

Ешьте, как император. Это не зависит от качества пищи, — это зависит от едока, от того, как он празднует еду. Даже лишь с хлебом, маслом и солью вы можете быть императором,

Случилось так, что у Эпикура был сад, совсем рядом с Афина­ми... Он тоже был одним из редчайших людей, совсем как Чжуан-цзы. Он не веровал в бога, он не веровал ни во что, так как верование — чепуха. Веруют только глупые люди. У человека понимание есть вера, а не верование. Вера — это совсем другое. Вера означает верить жизни, верить ей настолько абсолютно, что вы готовы идти с ней, куда угодно.

... У него был маленький садик, и он жил там со своими учениками. Люди думали, что — он атеист, аморальный человек. Он не веровал в бога, он не веронал в писания, он не веровал ни в один храм, он был атеистом. Но он жил настолько величественно! Его жизнь была превосходной, великолепной, хотя у него ничего и не было, хотя они и были очень бедны.

О них услышал царь и захотел посмотреть, как они живут и как они могут быть счастливы без верований.

Если вы не можете быть счастливы даже с верованием в бога, как эти люди могли быть счастливы без бога?

Поэтому он как-то вечером отправился посетить сад Эпикура. Он был действительно удивлен, потрясен, — это было чудом: у них не было ничего, почти ничего, но они жили, как императоры. Они жили, как боги. Вся их жизнь была праздником. Когда они шли к реке искупаться — это было не просто купание, это был танец с рекой, это было настройкой с мелодией реки. Они пели, танцевали и плавали, и прыгали, и ныряли.

Их еда была праздником, пиром, а у них не было ничего — лишь хлеб и соль, даже масла не было. Но они чувствовали такую благодарность, что только быть уже было достаточно ничего больше не было нужно.

На царя это произвело очень большое впечатление, и он спросил Эпикура: "В следующий раз, когда я приду, я хотел бы принести тебе что-нибудь в подарок. Чего бы ты хотел?"

Эпикур сказал: "Дай нам время подумать, мы никогда не думали, что кто-то может давать нам подарки — ведь у нас так много подарков от природы. Но если ты настаиваешь, тогда принеси немного масла, и ничего больше. Сделай только это".

Жизнь может стать праздником, если вы знаете, как жить без заботы. Иначе жизнь становится длинной продолжительной болез­нью и страданием, которые завершаются только в смерти.

"Его ум был, между тем, свободен и беззаботен по поводу того, что он делал. Не нужны были никакие приспособления — его ум был совершенно безыскусен ч не знал никаких преград".

Вам нужно всему научиться, так как вы полностью забыли природу. Теперь психологи говорят, что должно быть обучение любви, так как люди все больше и больше забывают, как любить. Появилась масса литературы типа "Как любить?", "Искусство любить". Люди полностью забыли о сексуальном оргазме, сексу­альном экстазе. Ни одному животному не нужно никакого обуче­ния! Даже деревья кажутся более разумными, чем вы.

Всему нужно обучиться, даже самой основе жизни нужно обучиться. Это означает, что мы как-то разукоренены, мы утратили контакт с природой, существует разрыв.

И если вы обучитесь, как любить, ваша любовь станет фальши­вой. Истинная любовь должна быть спонтанной. Как вы можете обучиться любви? Если вы обучены, тогда вы будете действовать согласно правилам, и в этом не будет естественного течения. Природа не течет в соответствии с вашими правилами, у нее свои правила. Вы просто должны быть с ней, и она начнет функциони­ровать.

Недалек тот день, когда мы будем учить людей, как дышать. Сейчас вам это смешно, но если бы вы вернулись в прошлое и спросили Эпикура: "Будут ли когда-нибудь времена, когда людей нужно будет учить, как достичь оргазма?", он бы рассмеялся. Животные достигают его без всякого обучения, без Мастерсов, без Джонсонов и Кинси. Животные просто любят, любовь случа­ется естественно.

Сейчас в США появились клиники, в которых людей учат достигать оргазма. И если вы достигаете оргазма при помощи обучения и учебы, помните хорошенько, что это не настоящий оргазм. Ведь, когда вы им управляете, когда вы его контролируете, тогда что-то в вас его принуждает, а оргазм случается только в позволении — и позволению нельзя научить.

Вы не сможете научить людей, как засыпать. Если вы попыта­етесь учить, тогда вы вспугнете их сон, потому что если они испытают как угодно, это будет сплошным волнением. Вы просто засыпаете, вы просто кладете голову на подушку и засыпаете. Если вы что-то делаете, тогда само это делание будет неделанием. Жизнь подобна сну, жизнь подобна дыханию.

"Не были нужны никакие приспособления, — его ум был совершенно безыскусен и не знал никаких преград".

Когда ваш ум чист, в нем есть ясность, вам не нужно следовать никаким правилам, вам не нужно носить в голове никаких писаний — вы просто смотрите. Все прозрачно, потому что вы ясны.

Итак, когда туфли не жмут, о ногах забывают: когда пояс не жмет, о животе забывают; и когда сердце истинно, о "за" и "против" забывают".

Помните, это — одна из самых величайших мантр: "Когда туфли не жмут, о ногах забывают".

Когда вы здоровы, вы ничего не знаете о своем теле, тело забывается. Когда есть какая-нибудь болезнь, тогда только вы не можете забыть о теле. Знаете ли вы о том, что есть какая-то голова без головной боли? Когда есть головная боль. вы не можете забыть о голове. Когда туфли жмут, тогда они неудобны. Когда у вас нет никакой головной боли. где тогда голова? Вы полностью о ней забываете. Все, что здорово, забывается, но все, что болеет, помнится, — оно становится постоянной нотой в уме, постоянным напряжением ума.

Совершенный человек Дао не знает себя; вы знаете, так как вы больны. Это — это болезнь, субстанционная болезнь, так как вы полностью должны помнить, что вы — кто-то. Это показывает, что вы в глубоком беспокойстве (бес-покой — болезнь). Болезнь творит эго, а совершенно здоровое естественное существо все забывает полностью. Такой человек подобен облаку, ветерку, скале, дереву, птице, но никогда неподобен человеку. Его нет, так как только о болезни, как о ране. нужно помнить.

Воспоминание — это механизм для обеспечения безопасности: если в вашей ноге колючка, вы должны это помнить. Ум будет возвращаться к этому постоянно, так как колючку нужно вытащить. Если вы о ней забудете, колючка останется, а это опасно, потому что она может отравить все тело. Когда есть головная боль, тело говорит: помни о ней, нужно что-то сделать. Если вы забудете о ней. головная боль может стать опасной. Когда есть какая-то болезнь, тело говорит вам: что-то не так, оно привлекает ваше внимание.

Но когда тело здорово, вы о нем забываете; вы становитесь бестелесным, если тело здорово. И это единственное определение здоровья: здоровье — это когда тело не осознается. Если сущест­вует даже малейшее осознание тела, тогда осознаваемая часть не здорова.

Это же приложимо и к уму: когда ваше сознание здорово, эго не существует, — вы ничего о себе не знаете. Вы не напоминаете себе, что "я — что-то", вы просто расслабляетесь. Вы есть, но "я" нет. Это просто бытийность, но нет "я", нет кристаллизованного эго, нет "самости".

"Итак, когда туфли не жмут, о ногах забывают; когда пояс не жмет, о животе забывают; когда сердце истинно, забывают о "за" и "против".

Это одна из глубочайших вещей, которую нужно помнить. Когда сердце истинно, все "за" и "против" забыты. Когда сердце неистинно, больно, тогда вы будете постоянно оставаться отяго­щенными, беспокойными: это правильно, а то — неправильно, и правильному нужно следовать, неправильного нужно избегать. Вся жизнь становится борьбой: как избежать неправильного и как достичь правильного. Но это — не путь достичь правильного! Это — путь утратить его навсегда.

Смотрите... в вас есть гнев, секс, алчность. Если вы говорите, что гнев плох, тогда всю жизнь вы проведете в состоянии гнева. Иногда вы будете гневаться, а иногда вы будете гневаться из-за своего гнева, — только в этом и будет разница. Иногда вы будете гневаться, а когда гнев уйдет, вы будете гневаться из-за гнева. Вы называете это раскаянием. И тогда вы решите больше никогда не гневаться, но вы вновь разгневаетесь, потому что оба состояния — это гнев. Иногда вы гневаетесь на кого-то, иногда на себя за то, что гневаетесь.

Если вы против секса и говорите, что он плох, — как говорит весь мир, — тогда вы будете сексуальны, и после того, как сексуальность пройдет, вы почувствуете себя виноватым. В этой вине вы будете размышлять и думать о сексе снова и снова, это станет состоянием ума. Так что иногда вы будете физически сексуальными, а иногда умственно-сексуальными, то есть иногда сексуальными в теле, а иногда сексуальными в уме. Как только вы сотворили различие, как только вы сотворили конфликт, вы будете разделены.

Однажды я был у муллы Насреддина. К нему пришла прекрас­ная вдова повидаться с ним и спросить у него совета. Она сказала: "Я в беде, и вы должны мне помочь. Я люблю очень красивого человека, он моложе меня, но очень беден, а один старик, очень богатый и страшно уродливый, любит меня. Что делать? За кого мне выходить замуж?"

Мулла Насреддин закрыл глаза, подумал и сказал: "Выйди замуж за богача и будь добра к бедняку".

Вот как возникают все конфликты, вот как вы выбираете обе крайности. Тогда вы становитесь разделенными. Когда вы говори­те, что это правильно, а то нет, вы уже разделены, и вся ваша жизнь будет конфликтом, — вы будете двигаться от одной крайно­сти к другой, как маятник.

Не будьте против чего бы то ни было. Почему? Потому что когда вы против чего-то, это означает, что глубоко внутри вы "за", иначе зачем быть против этого? Человек, который глубоко внутри не гневается, не будет против гнева. К чему ему это? Человек, который не алчен глубоко внутри, не будет против алчности. Зачем ему быть против нее? Для него нет проблем, нет выбора, он не делает никаких различий.

Помните: это алчные люди всегда против алчности, сексуальные люди против секса, гневливые — против гнева, жестокие — против жестокости. Тогда что же они делают? Они создают противопо­ложную цель.

Если вы жестоки, целью станет нежестокость. А как жестокий человек становится нежестоким? Что он делает? Есть только одна возможность: он будет жестоким по отношению к себе, вот и все. Что еще он может сделать? Жестокий человек... как он может быть нежестоким? Гневливый человек... как он может быть негневливым?

И если гневливый человек культивирует негневливость, в его негневливости будет также гнев, так как вы не можете культиви­ровать что-либо без вхождения в это вас: гнев войдет в негневли­вость, жестокость войдет в нежестокость.

Если вы посмотрите вокруг, если вы правильно наблюдаете, вы не сможете найти более жестоких людей, чем те. кто сделал нежестокость своей целью. И вы не сможете найти более сексу­альных, извращенных людей, чем те, кто сделал брахмачарью, безбрачие своей целью.

Чжуан-цзы говорит: не делайте различий, иначе вы станете разделенными. Как только вы разделены, вас двое, вы расщеплены. Расщепленный человек не может быть естественным. Природа существует как единство, она — глубокая гармония, в ней вообще нет конфликтов. Природа принимает все: нет выбора, это — безвыборное позволение. Не выбирайте. И это чудо: если вы не выбираете быть против гнева, тогда, когда гнев приходит, вы просто гневаетесь. Не выбирайте против гнева. Когда гнев прихо­дит, просто гневайтесь, а когда он уходит, дайте ему уйти.

Не раскаивайтесь, не давайте ему продолжаться в вашем уме, не давайте ему длительности, не будьте против него. Когда гнев приходит, он приходит. Что вы можете поделать? Когда он не приходит, то не приходит. У вас нет выбора.

Тогда происходит чудо: без выбора вы становитесь настолько бдительным, что ваша энергия больше не разделена, а когда энергия неделима, она столь сильна, столь велика, что гнев стано­вится невозможным, так как гнев — это часть слабости. Помните об этом... чем вы слабее, тем более гневливы; чем вы сильнее, тем менее гневливы.

Если вы абсолютно сильны, тогда гнева не будет. Помните об этом... чем вы слабее, тем более алчны, — действительно, слабый должен быть алчным, чтобы защищать себя, и чем вы сильнее, тем менее алчны.

Когда энергия в вас тотальна, неделима, не расщеплена, тогда вы — единство. Алчность исчезает, так как алчность принадлежит слабому уму, расщепленному уму. а когда вы расщеплены, будет гнев, и вы будете бороться против него, и будет создаваться еще большее расщепление, и еще больше энергии будет рассеиваться, и вы станете наполнены внутренним беспорядком, анархией, и нигде ни одной гармоничной ноты — все будет не в лад.

И чем больше вы будете делать усилий все это гармонизировать, тем более будет беды, так как вы утратили первый шаг и будете утрачивать до самого последнего.

Первый шаг в том, что когда сердце истинно, "за" и "против" забыты. Так что же делать? Забыть "за" и "против" и дать сердцу успокоиться. Одно определенно: вы боретесь против гнева столь долгое время, но по-прежнему гневливы, — так попробуйте способ Чжуан-цзы. Вы ничего не потеряете.

Вы пытались быть несексуальными — и остались сексуальны, даже наоборот: вы стали более извращены, секс стал более ядовитым. Так попробуйте способ Чжуан-цзы, — вы ничего не потеряете.

Будьте сексуальны, когда приходит секс. Так же, как если приходит голод, вы едите пищу, так и тогда, когда приходит секс, будьте сексуальны, не делайте никакого выбора, не говорите, что он плох или хорош, примите его, это часть природы. И внезапно придет момент, когда вы будете в Единстве и секс автоматически трансформируется в любовь, потому что человек, который нахо­дится в единстве... Постарайтесь понять, что означает это единство. Каждый мужчина и каждая женщина бисексуальны, каждый мужчина это сразу и мужчина и женщина внутри. Никто не является просто мужчиной или женщиной, они не могут быть такими, так как один родитель всегда был мужчиной, а другой — женщиной, и вы несете в себе обоих, половину и половину. В вас половина вашей матери и половина вашего отца, так что вы сразу и мужчина и женщина — половина и половина.

Это глубокое расщепление, и если вы создаете больше расщеп­ления, то расщепление будет расшириться больше и больше. Отбросьте все расщепления, не творите никакой борьбы, не выбирайте. Будьте разгневаны — и примите это; будьте сексу­альны — и примите это; будьте алчны — и примите это. Что еще вы можете сделать? Природа даст все это вам, так примите это со всеми последствиями.

Если вы гневаетесь, тогда кто-то еще будет гневаться — примите гнев и последствия. Тогда ваше расщепление отбрасывается и тогда вновь и вновь ваша внутренняя бисексуальность становится гармонией, творит круг, происходит внутренний оргазм, — внутри встречаются ваше мужское и женское начала. А когда они внутри встречаются, вы стали едины, — теперь родилось новое существо.

Это единство имеет своей тенью любовь. Вы не можете любить, ваша любовь — фасад, ложь, ваша любовь — просто трюк, ваша любовь лишь для того, чтобы получить секс. Вот почему, когда вы добиваетесь секса, любовь исчезает. Как только вы имеете поло­вое сношение с женщиной или мужчиной, любовь исчезает. Энер­гия появится вновь через 24 часа, вы накопите энергию, и тогда снова будет секс — вы снова станете любящим.

Итак, любовь — просто средство получить секс, вот почему вы не можете любить вашу собственную жену или вашего мужа, — это очень трудно. Как вы можете любить? Нужда исчезла. Любовь — это просто ухаживание, просто прелюдия, чтобы скло­нить другого к сексу. Жене или мужу не нужно никакого склоне­ния, — они получены в дар. Муж может требовать, жена может требовать — нет никакой нужды склонять. И поэтому любовь исчезает! Нет никакой нужды ухаживать. Почти невозможно увидеть, как жена любит мужа, как муж любит жену. Они могут только претендовать, и такая претензия становится тяжелой вещью для каждого. Претендующая любовь!

Тогда вы чувствуете, что ваша жизнь бессмысленна. Вот поче­му, когда люди вступают во внебрачные связи, это дает им вновь немного энергии и немного чувства любви, так как за новым человеком вы должны снова ухаживать, вы не можете взять другого в дар, — вы должны его склонить. До того, как вы расслабитесь, будет необходимо склонение.

Ваша любовь — просто склонение. Она не может быть иной, так как любовь происходит только тогда, когда вы стали единством, и не ранее.

Слово "секс" прекрасно. Оригинальный корень слова "секс" означает "разделение", секс означает разделение. Если вы разде­лены внутри, тогда там будет секс. Когда вы страстно желаете женщину или мужчину, что происходит? Одна ваша часть страстно желает встретить другую часть, но вы пытаетесь встретить другого снаружи. Вы можете встретиться на единый миг, но вы вновь будете одиноки, так как снаружи не может быть вечной встречи. Секс должен быть лишь моментальным, так как другой — это другой.

Если вы встречаете свою внутреннюю женщину или мужчину внутри, тогда встреча может быть вечной. И когда все разделения утрачены, эта встреча происходит. Это алхимическая трансформа­ция: ваши женщина и мужчина встречаются внутри — и вы стано­витесь едины, а когда вы едины, вы будете обладать любовью.

Любовь — это качество Будды, или Христа, или Чжуан-цзы, вы же лишь играете с фальшивыми монетами, вы не можете любить. И чем больше вы это понимаете, тем лучше, так как тогда вас не обманут и вы не обманете других.

Если вы — единство, тогда Чжуан-цзы случится и для вас, потому что

"Когда сердце истинно, "за" и "против" забыты. Ни усилий, ни принуждений, на нужд, ни приманок нет: тогда ваши дела под контролем. Вы свободный человек".

Но сейчас у вас есть навязчивые идеи, принуждения, вы должны делать определенные вещи. Тело постоянно принуждает вас, ум принуждает вас делать их. Если вы не делаете их, вы чувствуете беспокойство. Если вы их делаете, вы чувствуете вину. Похоже, что из этого нет выхода.

Если вы ввергаетесь в секс, вы чувствуете вину, будто сделали что-то плохое. Если вы не ввергаетесь в секс, вы чувствуете беспокойство, так как энергия накапливается, а как вы можете ее высвободить? Тогда энергия движется внутри и принуждает, за­ставляет вас: ваша жизнь — сплошные принуждения и одержимо­сти. И что бы вы ни делали, вы будете в беде, так как если вы ввергаетесь в секс, вы почувствуете разочарование: все грезы будут разбиты вдребезги, ничто не будет достигнуто. Вы так много воображали, так много проектировали, но реальное никогда не будет равно тому, о чем вы мечтали.

Чем больше вы мечтаете, тем больше вас разочаровывает, и тогда вы чувствуете: "зачем тратить энергию? Зачем вступать в отношения и ненужные сложности?" Ведь когда появляется другой, он несет с собой свои проблемы. Так любые отношения становятся тяжкой ношей. Это не свобода, так как любое отноше­ние появляется из принуждений,

Только тот человек, сердце которого в покое, кто стал единст­вом, — свободный человек. Это не значит, что он пойдет в Гималаи или побежит в Тибет. Нет! Он будет здесь, но он будет здесь в ином качестве. Он будет любить, у него будет сострадание, будут отношения, но он будет оставаться свободным. Никакие отношения не исходят из одержимости, — он просто делится, делится своим существом. У него так много, что он дает его. И если вы примете его дар, он чувствует по отношению к вам глубокую благодарность.

Посмотрите... Ваша любовь — это лишь способ получить секс; его любовь — это не добиваться ничего, его любовь — это не брать у вас ничего, его любовь — это стремление поделиться. У него это есть, у него есть так много, что он что-то дает вам. И чем больше он дает, тем больше это растет. Его существо движется в другом измерении.

Просто глядите... идите в сад и смотрите: если цветы оставляют на кустах, тогда больше цветов не появится. Я наблюдал это. Я никогда никому не позволял рвать цветы, но если на розовом кусте выросло 5 цветков и вы их не сорвете, больше уже не появится, а те 5 вскоре завянут. Если вы сорвете 5, появятся 10. Если вы сорвете 10, появятся 20. Чем больше вы срываете, тем больше куст вам дает.

То же самое и в том случае, когда вы — единство: вы стали цветущим деревом. Чем больше вы даете, тем больше вы обнару­живаете, что приходит. Чем больше вы делитесь, тем больше вы в этом растете. Блаженство растет выше и выше, экстаз становится глубже и глубже. Делитесь этим, так как то, чем не делятся, умирает. Но основное — не будьте "за" и "против", тогда вы будете свободным человеком.

"Легкое — правильно". Для вас как раз все наоборот, вы всегда выбираете трудное, так как трудное дает вам вызов, а вызов дает вам эго. Для вас правильно трудное. Легкое никогда не является для вас правильным: ведь с легким нет никакого завоевания, и эго не может почувствовать удовлетворения. Чем более трудна работа, тем больше эго чувствует себя бодрым, экстатичным. Это должно быть сделано: Эверест должен быть покорен, Луна должна быть покорена.

Кто-то спросил Эдмунда Хиллари, который первым достиг вершины Эвереста: "Зачем? Зачем столько усилий? В течение столетия человек все пытался и пытался, и многие погибли, — они никогда не возвратились назад. Зачем эта страсть — взобраться на Эверест? И что там? Там ничего нет! В течение столетия многие люди просто умерли, потеряли свои жизни, никогда не вернулись, но каждый год снова приходит группа и пытается. Это прекрасно: ни один индиец не беспокоится об этом, а Эверест находится в Индии! Ни один тибетец не беспокоится, а Эверест на границе с Тибетом! Зачем?"

Каждый год с Запада приезжают группы. Когда Хиллари взоб­рался, а потом вернулся, его спросили: "Зачем?" Он сказал: "Потому что Эверест был там, и пока он не был покорен, я не мог почувствовать покоя. Он оставался там, непокоренный, — вызов эго. Только потому, что он там был, он должен был быть завоеван".

Трудное привлекает. Чем более оно трудно, тем более привле­кает вас. Благодаря этому оно становится более ценным: если вы покоряете, вы достигаете больше эго. Даже если вы проигрываете, вы достигаете большего эго, так как вы, в конце концов, старались, в то время как другие вообще не старались. Если вы достигаете с легкостью — ничто не достигнуто, так как эго не может почувствовать себя больше, а если вы проигрываете — утрачено больше, так как любой скажет: "Это так легко, и вы не смогли этого добиться?"

Эго всегда, как магнитом, притягивает к трудному, но легкое правильно. Так что эго никогда и не притягивает к правильному, и всегда притягивается к неправильному.

Человек становится преступником, так как преступление труд­но: человек становится политиком, так как политика трудна; чело­век теряет разум из-за денег, так как делать деньги трудно. По всему, что трудно, люди будут сходить с ума, не для того, чтобы этого достичь, но только потому, что это, как Эверест, — вызов: это должно быть покорено.

Посмотрите на ваших людей, добившихся успеха, на тех, кто успешен. Посмотрите на них! Чего они достигли? Они, возможно, и достигли Эвереста, да. но там ничего нет. Они должны возвра­щаться назад. Посмотрите на ваших президентов, премьер-мини­стров, Рокфеллеров... чего они достигли? Ничего! Глубоко внутри они знают, что не достигли ничего, но одно они сделали, самое трудное — история будет их помнить. История всегда помнит глупцов, так как глупцы делают историю и глупцы пишут ее!

Чжуан-цзы не делает никакой истории, так как легкое —правильно. Но как же вы можете делать историю, если вы легкий? Если вы выигрываете войну и убиваете миллионы людей, вы делаете историю. Если вы просто чистите зубы по утрам, как вы можете делать историю? А легкое — правильно! Вы принимаете ванну и напеваете песенку — как вы можете делать историю? Вы едите свою пищу и тихо засыпаете без сновидений. Как вы можете делать историю?

Нет! История не замечает людей, которые легки, естественны. История замечает безумцев, чем-то одержимых, которые творят беды тем или иным способом. И трудное не правильно, правильно легкое. Будьте легки и не пытайтесь быть в истории. Оставьте ее глупцам и безумцам, просто оставайтесь вне ее, — ведь вы не сможете обладать и тем и другим: либо у вас есть жизнь, либо о вас будет помнить история. Если у вас есть жизнь, вы будете всего лишь легким и простым человеком, будете делать простые вещи и наслаждаться ими.

Вы не создадите никаких бед для других, никто вас не заметит, вы будете существовать так, как если бы никогда не существовали. Вот что значит быть легким: существовать так, как если бы вы не существовали; существовать так, как если бы вас не было ни на чьем пути. Никто вас не узнает, но в этом нет нужды. Вы насладитесь, вы достигнете высочайшей вершины экстаза.

"Легкое — верно, легкое — правильно. Начинайте правильно, и вы легки".

И это критерий: делая что-то, вы чувствуете себя легко, когда делаете это, значит оно верно. Если вы чувствуете себя нелегко, делая это — что-то не так. Если вы напряжены, это значит, что вы живете нелегкой жизнью. Если вы не можете спать, не можете расслабиться, не можете позволить, это значит, что вы живете нелегкой жизнью, что вы с трудными вещами, невозможными вещами.

Измените свой образ жизни, вы на неверном пути. Начинайте правильно — и вы будете всегда легки; начинайте правильно — и вы всегда будете в покое: это критерий. Поэтому всегда смотрите на то, что происходит, когда вы что-то делаете: если вы становитесь мирными, спокойными, домашним, расслабленными, значит это правильно. Это критерий, и ничто больше не является критерием.

То, что правильно для вас, может быть неправильным для кого-то еще, помните и об этом тоже: ведь то, что легко для вас, может не быть легким для кого-то еще, и для него будет легким что-то другое. Так что по поводу этого не может быть универсаль­ного закона, каждый индивидуум должен выбирать это для себя. Что легко для вас? Не слушайте мир, так как там есть люди, которым понравилось бы навязывать вам свои законы. Эти люди — враги, преступники.

Никто из тех, кто понял жизнь, не захочет вам ничего навязы­вать, он просто поможет вам быть легким, чтобы вы смогли найти то, что для вас легко.

"Продолжайте легкое — и вы правы".

И тогда живите таким образом — и вы всегда будете легки. Просто как маленький ребенок, спящий счастливо, едящий счаст­ливо, танцующий, кипящий энергией, — просто легкий. Помните; никто вас не заметит. Люди могут даже подумать, что вы безумец: ведь если вы серьезны, они думают, что вы имеете ценность, а если вы смеетесь и делаете свою жизнь смешной, они думают, что вы дурак.

Пусть себе думают. Будьте дураком, но будьте легким. Не будьте мудрецом и нелегким, так как никакая мудрость не может расцвести в нелегкой жизни. Такая мудрость фальшива, она укра­дена. Если вы поняли это, вы нашли свой путь.

"Продолжайте легкое — и вы правы".

Чжуан-цзы прекрасен, Чжуан-цзы уникален, Чжуан-цзы беспо­добен! Ведь он говорит: "продолжайте легкое — и вы правы". Он не говорит: "Будьте жестокими, тогда вы правы; будьте искренни­ми, тогда вы правы; не гневайтесь, иначе вы неправы; не будьте сексуальными..." Нет, ничего подобного! Он говорит: будьте лег­кими и продолжайте легкое — и вы правы, а тогда вы избрали свой путь.

Он дает вам сущность, не частное направление, а саму универ­сальную истину.

"По истинному пути идти легко — это значит забыть об истинном пути".

Из-за того, что вы слишком озабочены истинным путем, вы станете нелегкими. Так что будьте легкими даже с Чжуан-цзы, иначе вы станете нелегкими, а вы настолько эффективны в становлении нелегкими, что вы можете даже Чжуан-цзы превратить в безумие.

"Истинный путь идти с легкостью — это забыть об истинном пути".

Просто забыть. Быть легкими — вот и все. "И забыть, что идти легко", — это тоже! Иначе вы станете слишком привязанными к легкости и тогда легкость тоже станет камнем в вашей груди. Если вы придете к Чжуан-цзы и скажете: "теперь я стал легким", он ответит: "иди, отбрось это! Ты все еще несешь это. Когда ты легок, ты легок, — по поводу этого не делается никаких концепций, никаких замечаний. Когда ты легок, зачем об этом говорить, зачем это нести? Ведь если вы это несете, это рано или поздно станет раной."

Легкий человек просто легок и все забыл. Он не знает, что он легок; он не знает, что он прав; он не знает, что имеет какую-либо Ценность. Он просто живет в своей легкости!

Иногда вы приходите к человеку, который живет в своей легкости, — легко, просто, не осознавая, — и вы будете способны ощутить его аромат. Напряжение имеет свой запах, и легкость имеет свой аромат, но вы можете не впечатлиться им. Вы настолько напряжены, что всегда впечатляетесь напряженными людьми — людьми, которые действуют; людьми, которые сидят на своих тронах, как статуи. Тогда вы впечатляетесь: вещи кажутся такими трудными.

Впечатляетесь ли вы детьми? Смотрели ли вы, как играет ребенок? Никто не впечатляется! Тогда и Чжуан-цэы не произве­дет на вас впечатления, тогда истинно легкий человек не произве­дет на вас впечатления, так как он может не произвести на вас никакого воздействия. Но если вы понимаете, вы уловите аромат совершенно другой вибрации, окружающей человека, который легок. А как вы можете почувствовать это? Каков способ? Способ в том, что рядом с человеком, который легок, вы почувствуете себя также становящимся более легким, более спокойным.

Истинно спокойный человек сделает спокойным вас; напряжен­ный человек сделает вас напряженным. С человеком, который живет естественно, вы почувствуете, что вы дома: он не будет принуждать вас никоим образом, он не попытается изменить .вас никоим образом, он примет вас, он будет принимать.

Через его принятие вы сможете научиться принятию, а если вы сможете принять себя. природа переменится. И если природа переменится, океан не так далек, — река постоянно течет по направлению к нему.

Добавить комментарий

Уважаемые посетители библиотеки YogaLib.ru! Вы можете оставить свои комментарии к понравившимся книгам или статьям, используя данную форму. (сообщения рекламного характера будут незамедлительно удаляться)


Защитный код
Обновить


Голосование

Кого по вашему мнению можно называть настоящим йогом?

Кто умеет входить в состояние самадхи - 16.2%
Кто учился в Индии и получил посвящение Учителя - 3.9%
Кто занимается 7 раз в неделю йогой по нескольку часов - 3.7%
Кто обладает хотя бы парочкой сиддх, или сверхпособностей - 1.5%
Кто постоянно голодает, ставит клизмы и ест только овощи - 1.6%
Кто смыслом своей жизни видит слияние с Высшим - 45.3%
Ни один из перечисленных вариантов - 27.8%

Всего голосов: 1000
Голосование окончено on: 04 Окт 2013