Вступайте в наши группы в соцсетях:

Георг Фойерштейн - Глубинное измерение йоги. Часть четвертая

Часть четвертая

СПЕКТР ПРАКТИЧЕСКОЙ ЙОГИ

50. Асаны для тела и мысли

Краткая история Асаны

В древнейших индийских манускриптах, Ведах, санскритское слово «асана» ни разу не встречается, хотя там употребляется глагольный корень «ас», что значит «сидеть», тесно связанный с корнем «ас», имеющим значение «быть». Оба глагольных корня предполагают смысл «пребывать». Родственный термин «асанди» встречается уже в «Атхарваведе» (15.32), окончательная версия которой сложилась, повидимому, около 2500 г. до н. э. Он означа­ет «сиденье» или «стул». Так, сказано, что вратья (аскет ведических времен) сидел на асанди, размышляя над тайнами жизни. Это же слово употребляется в «Брахманах» и «Араньяках», но синоним асана получает популярность только в «Брихадараньякаупаниша де» (6.2.4), возможно, древнейшем тексте из всех упанишад (около 15001000 гг. до н.э.).

Исходно, подобно родственному слову «асанди», асана просто означала сиденье, на которое садился мудрец для медитации или жертвенного ритуала. Именно в этом смысле слово «асана» употребляется в «Брихадараньякаупанишаде» и архаической «Тайттирияупанишаде» (1.11.3). Однако в древней «Каушитаки упанишаде» (1.3 и 1.5) вместо «асана» все еще стоит «асанди». Быть может, дело в местном диалекте или же рукопись была создана раньше, чем обычно предполагается. Даже в «Бхагавадгите» (6.11 — 12; 11.42), которую можно датировать приблизительно 500 г. до н. э., асана все еще подразумевает плоскость для сидения. «Май трайанияупанишада», датируемая приблизительно 300 г. до н. э., излагает шестиэтапный путь йоги (шадангайога), где яма (мо­ральная дисциплина), нияма (самоограничение) и асана (поза) представляют собой отдельные категории. Патанджали рассмат­ривает асану как третью ступень своего восьмиэтапного пути (аш таангайога) и говорит в «Йогасутре» (2.46), что поза должна быть спокойной (сукха) и стабильной (стира). Виаса в комментариях «Йогабхашья» к труду Патанджали (эти комментарии относятся к пятому веку) приводит названия одиннадцати поз, которые, по видимому, использовались для медитации. Это: (1) падмаасана (поза лотоса), (2) вираасана (поза героя), (3) бхадраасана (благоприятная поза), (4) свастика (приветственная [поза]), (5) дандаасана (поза посоха), (6) сопашрайя ([поза] с поддерж­кой), (7) парианка (кровать), (8) краунканишпадана (гнездо кроншнепа), (9) хастинишадана (посадка слона), (10) уштра нишадана (посадка верблюда) и (11) самасамстана (ровное по­ложение).

Когда асана приобрела смысл «поза», это слово сначала совер­шенно четко применяли только к позам медитации, таким, как любимая во все времена поза лотоса (падмаасана) и поза адепта, или совершенная поза (сиддхаасана). С появлением тантры, которая рассматривает тело человека прежде всего как храм Бога, открылся путь к развитию позы в качестве инструмента интен­сификации жизненной энергии (праны), поддержания или вос­становления здоровья и продления жизни. Особенно этот аспект асаны разрабатывался в школах хатхайоги, ветви тантры, возник­шей около 1000 г. н. э. Традиционно хатхайога рассматривается как изобретение Горакша Наты, которого и поныне помнят в ка­честве одного из бессмертных адептов тантры. Одна из поз даже названа его именем.

Согласно «Горакшападдхати» (1.9), в древности Шива учил 8 400 000 видам асан, из которых лишь 84 наиболее полезны для тех, кто занимается йогой. В «Хатхайогапрадипике», широко ис­пользуемом традиционном руководстве, восходящим к середине XIV века, описаны шестнадцать поз. В «Герандасамхите», руковод­стве XVII века, детально разобраны тридцать две позы. Некоторые современные руководства по хатхайоге содержат 200 и более поз, а в одном труде, опубликованном в Бразилии, приведены иллюстрации более 2000 поз, включая различные варианты.

Относительно философии асаны

Многие современные последователи йоги, особенно живущие в западных странах, рассматривают асаны в качестве инструмента достижения спортивной физической формы и гибкости. Действительно, позы йоги миллионы раз демонстрировали свое благо­приятное влияние на физиологию. Они улучшают подвижность и гибкость скелета и мышц, повышают силу, выносливость, благо­приятно влияют на сердечнососудистую и дыхательную системы, а также эндокринную и пищеварительную системы, повышают иммунитет, улучшают сон, координацию движений глаз и рук, равновесие. Экспериментально доказано также их благоприятное влияние на психику, в том числе на улучшение соматической восприимчивости, внимания, памяти, способности к обучению и настроения. Кроме того, регулярное выполнение поз снижает тревожность, снимает депрессию и агрессивность (1).

Все эти эффекты, безусловно, положительны и весьма же­лательны. Однако традиционная цель асан гораздо более ради­кальна. Асаны предназначены помочь человеку, занимающемуся хатхайогой, создать «адамантовое тело» (ваджрадеха), или «бо­жественное тело» (дивьядеха). Это транссубстанциальное бес­смертное тело, полностью подчиняющееся воле адепта (которая сливается с Божественной волей). Это энергетическое тело, кото­рое, в зависимости от воли адепта, может быть видимым или неви­димым для человеческого глаза. В таком теле освобожденный мас­тер способен заниматься благой деятельностью, не испытывая ни малейших препятствий.

Асана как инструмент недуалистического опыта (2)

Транссубстанциальное тело истинно совершенного мастера хатхайоги, говоря реалистически, недостижимо для большин­ства из нас и не потому, что мы в принципе не способны реализо­вать его, а потому, что очень немногие обладают достаточной решимостью и храбростью, чтобы просто начать стремиться к данному идеалу йоги. Значит ли это, что нам поневоле прихо­дится ограничиваться более прозаическими преимуществами, ко­торые дает выполнение поз? Я думаю, что имеется другой аспект асан, который, хотя и не раскрывает полные возможности челове­ческого потенциала, все же достаточно важен и необходим для ка­кихлибо достижений на пути йоги. Он заключается в освоении и выполнении асан как инструмента прикосновения к недуалис тичности (адвайте). Практически все авторитеты в области йоги придерживаются недуалистичной метафизики, согласно которой Реальность едина, а множественный мир либо полностью обман­чив (митхья), либо просто является низшим проявлением ульти­мативного Единства.

Как правило, практикующие йогу предполагают, что пережи­вание недуалистичности связано с состоянием экстаза (самадхи), что в это состояние трудно войти и, скорее всего, его не удастся достигнуть в течение всей жизни. Однако это убеждение покоится на ложном основании. Фактически, оно контрпродуктивно и должно рассматриваться как препятствие (вигхна) на пути к просветлению. Если мы не можем обрести опыт экстаза, мы все же можем прикоснуться к недуалистичности. Экстатическое со­стояние — просто особый вариант недуалистического опыта. Как показал Карл Байер, немецкий профессор психологии и практик йоги Айенгара, выполнение поз может быть действенным средст­вом получения недуалистического опыта, благодаря которому мы преодолеваем наиболее очевидный и болезненный дуализм тела и мысли. Он говорит следующее:

«Между телом и мыслью не существует дуализма, пока мы лично живем в теле; проблема отношений тела и мысли возникает лишь тогда, когда мы рассматриваем тело как внешнюю, материальную вещь,— точка зрения, не находящаяся в соответствии со своей сутью. Однако если взглянуть пристальнее на происходящее, выясняется, что тело никогда не объектифицирует мысль без тела; это живое тело каждый раз объектифицирует часть себя» (2).

Фактически, посредством внимания, или присутствующего внимания, мы можем объединить тело и мысль в каждый данный момент. Именно этот процесс и лежит в основе медитации. Он так­же лежит в основе выполнения поз йоги. Именно поэтому Б. К. С. Айенгар смог написать, что при выполнении асан пять «оболочек (коша) сходятся вместе в любой и каждой из трил­лионов наших клеток» (4). Пять «оболочек», или «оправ», это: (1) оболочка, состоящая из пищи (аннамайякоша), или физическое тело; (2) оболочка, состоящая из жизненной энергии (пранамайя коша), (3) оболочка, состоящая из низшей мысли (маномайяко ша), (4) оболочка, состоящая из осознания (виджнанамайякоша) и (5) оболочка, состоящая из блаженства (анандамайякоша).

Когда эти пять уровней нашего существа интегрируются посред­ством внимания, или приложения мысли, асана превращается в то, что Айенгар называет «созерцательной позой». Такая асана при правильном выполнении и есть медитация.

Айенгар также отмечает, что обычное тело тупо, или определе­но доминированием тамас (принципа инерции) (5). Асаны при­вносят в систему раджас (принцип динамизма) и заставляют тело становиться более энергичным. Следующий этап — увеличение в теле саттвы (принципа ясности), чтобы оно могло все сильнее и сильнее отражать свет трансцендентального «Я» (атмана).


«Случайный» афоризм:

Голосование

Кого по вашему мнению можно называть настоящим йогом?