Наши партнеры:

Коврик для йоги

Георг Фойерштейн - Глубинное измерение йоги. Часть третья

Часть третья

 МОРАЛЬНАЯ БАЗА

40. Йога начинается и заканчивается добродетелью

Для большинства жителей Запада добродетель — старомодное слово, в равной степени антикварное и непрактичное понятие. Однако в духовных традициях добродетель ставится во главу лю­бых поступков. Хотя в йоге первичная, ультимативная реальность мыслится пребывающей за пределами добра и зла, все же призна­ется необходимость добродетельных поступков, слов и мыслей. Добродетель традиционно связана с представлением о достоин­стве. Таким образом, мысли и поступки считаются достойными или заслуживающими порицания в зависимости от того, происте­кают они из добродетели или обмана. Достоинство (пуния) фак­тически является плодом хорошей кармы, т. е. позитивным мо­ментом, генерируемым в мысли в результате позитивных физических, словесных или мысленных действий. Позитивные действия связаны с добротой, состраданием, любовью, не при­чинением вреда, щедростью, терпением, удовлетворенностью, правильным пониманием и т. д. Они оставляют положительные отпечатки в глубине мысли. Негативные действия связаны с само­обманом, гневом, жадностью, нанесением вреда, скупостью, оп­рометчивостью, нетерпением и т. п. Они тоже оставляют карми­ческие отпечатки на глубоких уровнях мысли. Эти следы или отпечатки представляют собой семена, которые прорастут в буду­щем, навлекая хорошие или плохие последствия. Как пишет Цзон каба, основатель школы Гелугпа, в своем грандиозном труде «Лам рим Ченмо» (глава 30):

«Все происходит как бы непринужденно, как у обычных, так и у благородных. Все, включая даже малейшее наслаждение, на­пример, прохладным ветерком,— ибо он рожден в аду и поднима­ется из накопленной ранее благой кармы. Невозможно счастью возникнуть из недоброй кармы.

Любые страдания в смысле болезненных ощущений, включая даже легчайшее страдание, мелькающее в потоке мыслей архата, возникает из накопленной ранее недоброй кармы. Невозможно страданию возникнуть из благой кармы» (1).

Вопрос заключается в том, каким образом добродетельное поведение способно привести к конечным категориям, высшим добру и злу, как учит любая традиция йоги? Не следует ли ожидать, что добродетель всего лишь приведет к большей доброте? Не обесценивает ли любые этические поступки вера в ультиматив­ную Реальность, которая стоит над моралью? Мастера йоги так не думают. С их точки зрения недобродетельное поведение карается будущими страданиями, тогда как добродетель вознаграждается приятными переживаниями. Пользуясь теологической термино­логией, одно венчается Адом, а другое — Раем.

Важно то, что адепты йоги мало интересуются как адом, так и раем. Они стремятся выйти за рамки всех ограниченных услов­ностями состояний существования и достичь освобождения, или нирваны. Единственная причина, по которой они старатель­но следуют добродетели, есть то, что таким образом уменьшаются мысленные факторы, причиняющие страдание (дукха). Но даже радостные переживания они по природе своей ограничивают, поскольку предполагают влияние личного эго, которое испы­тывает радости и, весьма вероятно, прилепится к ним, поддержи­вая вечное вращение порочного круга обусловленных состояний существования (сансары).

Только освобождение приносит полную свободу от страдания, а именно от закона причины и следствия. Лишь освобождение, или просветление, гарантирует разрыв бесконечной цепи кар­мических следствий, ведущих к воплощению (за исполненной страданий жизнью) в высших сферах.

После тщательного рассмотрения вопроса связи между эти­кой и освобождением, Цзонкаба предлагает следующий ответ, внушенный ему самим бодхисаттвой Манджушри:

«Предположим, вам не удалось посвятить какую-то часть практики размышлениям над различными проблемами жизнен­ного цикла и отличным от них благам свободы. Не следует сидеть и медитировать, сосредоточивая мысль на попытке прозреть безобразность жизни или фокусируя ее на чудесах свободы. Так не удастся достигнуть точки, после которой не остается мыслей о текущей жизни. Так никогда не овладеть искусством самоотре­чения.

И, скажем, вы тут выходите и пытаетесь приобрести навык в некоем великом достойном занятии: совершенстве умения да­вать, совершенстве морали, воздержания, усилия или пребывания в состоянии концентрации. Не важно, в каком. Ни одно из них не приведет к состоянию свободы. Тот, кто действительно стремится к свободе, должен прежде всего забыть о подобных якобы глубо­ких советах. Ему следует прибегнуть к медитации «мысленного пересмотра», чтобы развить самоотречение.

Люди, пытающиеся идти по большему пути, должны регуляр­но выделять время на размышление над тем, как вредно сосредо­точиваться на собственном благополучии и какое добро может произойти при сосредоточении на благополучии других. Посте­пенно такие мысли могут стать привычными; без них никакие поступки ни приведут на путь, который хоть кудато ведет» (2).

Таким образом, для успешной духовной жизни есть три неотъ­емлемые составляющих, называемых «три основных пути»: разви­тие правильного взгляда, самоотречение и желание обрести про­светление ради блага других. Правильный взгляд заключается в том, что ни в нас, ни в комлибо еще нет независимого «я». На языке махаяны все есть «пустота» (шунья). Однако все возник­ло во взаимозависимости силой кармы. Самоотречение — это просто отказ от приверженности, особенно от приверженности к взгляду на себя как независимую сущность, или «я». Фраза «сосре­доточение на благополучии других» заключает в себе практику бодхичитты, намерения или твердого решения достичь просвет­ления ради блага всех существ. В этом суть бодхисаттвы, буддист­ского идеала махаяны. Следуя «трем путям», человек накапливает достоинство (пунью) и мудрость (праджну).

Чтобы добродетель была уместна не только в моральнорели­гиозном, но и духовном плане, она должна осуществляться в кон­тексте «трех путей» или их эквивалентах. Добродетель — интег­ральная часть аутентичной духовной практики. В классической йоге здоровое с точки зрения морали поведение является первым этапом восьмиступенчатого пути, ведущего к освобождению.

То же самое справедливо и для всех остальных форм йоги. Нельзя мошенничать и надеяться при этом на духовный рост. В качестве практиков йоги мы должны стремиться к гармонизации межлич­ностных связей через проверенные временем добродетели («не вреди», «не воруй», «не лги», «не будь жаден», «будь чист»). Эти и прочие качества считаются универсальными достоинствами во всех религиозных и духовных традициях мира и должны в изоби­лии присутствовать у того, кто близок к просветлению или заявля­ет о том, что достиг его. Даже если наставник прибегает к роли «святого безумца» или «сумасшедшего адепта», мы должны ясно видеть, что он обуздал свои «низшие» импульсы и постоянно яв­ляет высокие достоинства (3). Путь к свободе ведет не в обход морали, а через нее. Речь здесь не о буржуазной морали подвер­женных тревоге личностей, но об идущей от сердца морали тех, кто искренне заботится о благополучии и свободе остальных.


«Случайный» афоризм:

Голосование

Кого по вашему мнению можно называть настоящим йогом?